Еще одна, схватила другую пластину, попутно разрывая на куски мои таблицы. И другая, с зеленоватыми космами набросилась с противоположного края стола. Я ударил широкой кинетической волной, надеясь снести их сразу всех, или хотя бы просто сбить их, отшвырнуть, выгадывая драгоценные мгновения.
Время! Вот чего не хватало мне в этой жуткой ситуации. Если бы я понял их замысел чуть раньше, то успел бы пусть ценой более тяжелых ранений на тонком плане активировать «Усы Тигра» или даже великий «Туам латс флум».
Но вышло то, что вышло… В сердцах я нанес еще два удара кинетикой, разрывая на куски одну из тварей, державших в зубах реликвию Лагура Бархума. Другая все-таки успела выскочить в оконный проем, а мой удар выбил со стены куски штукатурки и пару кирпичей.
В этой безумной атаке я даже не сразу почувствовал сильную боль в правой руке. Лишь теперь обратил внимание, что мышцы пониже локтя разорваны, и с руки хлещет кровь. Но это сейчас такая мелочь! Важно лишь то, что на столе осталось лишь две пластины Свидетельств! Мои глаза безошибочно определили: первая и вторая! Боги мои! Да лучше бы забрали именно эти, но оставили четвертую и пятую! Логические таблицы со смыслами знаков были разорваны! От той, в которой я выписывал значение пиктограмм остались лишь небольшие клочки! Это настоящая катастрофа! Перевод третьей пластины? Даже не знаю, что с ним…"
"Я слышал, что в дверь энергично стучали.
С коридора доносился испуганный, почти панический голос мамы, более сдержанные возгласы Майкла и Дениса из охраны.
А еще я слышал хохот Геры. Она на миг появилась передо мной в ореоле желтого света совсем близко, сверкнула злым взглядом и тут же растаяла.
Глава 8
Пламенная встреча
Я не выспался, о чем честно сообщил князю и Ольге. А еще я им сообщил об утрате двух пластин Свидетельств Лагура Бархума. К счастью, пятая валялась на полу за кроватью — она выпала из пасти той твари, которую я изрядно попортил кинетикой.
Так же я рассказал Ковалевским почти все о моем противостоянии с Герой, опустив из этой истории не во всем приличную ситуацию с Элизабет Барнс. Для Ольги, знавшей о моих отношениях с Небесными гораздо больше князя, эти новости не стали чем-то особо удивительным: она их приняла как продолжение событий в ритуальном зале поклонников Морены. Борис Егорович, выслушав мой рассказ, проявил удивление.
