А когда она вытянула из коробки сигарету, то со стороны коридора, ведущего к подъемнику послышался женский визг и мужские крики — наверное опять кто-то увидел Гарольда. И это очень хорошо. Если пойдет так дальше, на их этаже образуется много свободных номеров, и это тоже хорошо, потому что никто не будет шуметь за стенкой или включать музыку, которая Талии не нравится. А главное в их гостинице «Божественная Высота» уже родилась легенда об огромном светящемся звере, который иногда появляется в коридоре и даже сам катается на подъемнике между этажами.
Такую смешную легенду госпоже Евстафьевой рассказал один из служащих, приносящих ей завтрак. Принцесса Ночи слушала его, посмеиваясь, и думая, что эту легенду создала она сама. И она сама постепенно становится частью легенды.
Увидев эйхос возле вазочки и тарелки с пирожными, Талия вспомнила, что собиралась отослать сообщение отцу. Все-таки он чуть привык к ее отсутствию, уже не ругался так как прежде и общение с ним теперь стало намного приятнее.
Иногда ей самой хотелось сказать ему что-нибудь, поделиться какой-нибудь новостью. Она взяла эйхос, нажала пластину и произнесла:
«Пап, а у меня все очень хорошо. Сижу, пью кофе с пирожным. Родерика отправила выгуливать Гарольда. Ты же помнишь Гарольда? Тот милый астральный волк, которого вы все испугались. Я уже говорила тебе, скоро выйду замуж. Как найду подходящего жениха, так мы с ним приедем к тебе», — она не стала говорить, что жених давно есть — это Родерик.
Только пока нет для него подходящего тела. Это просто не поместится в голову отца — он же такой старомодный и не понимает обычных вещей.
Покончив с завтраком и испытав сполна удовольствие от сигареты, Талия Евклидовна надела одно из новых платьев, купленных в «Лора» и вызвала эрмимобиль к главному входу гостиницы. Уже минут через двадцать великолепный «Елисей-7», сверкающий хромированной сталью, вез баронессу к названному адресу на Маросейке, Родерик тихонько и невидимо для посторонних глаз расположился на заднем диване, а Гарольда пришлось отпустить в тонкий мир.
Когда эрмимобиль остановился на площадке в переулке, пересекавшем Маросейку, баронесса небрежно и щедро расплатилась с извозчиком и вышла. С минуту она стояла, держа в пальцах неприкуренную сигарету, оглядывая древнее семиэтажное здание с потрескавшимся фасадом и маленькими балкончиками.
