И наши враги на западе с нетерпением ждут этот момент. Ты знаешь, что два дня назад отца хотели отравить?
— Нет, — княгиня даже вздрогнула, и сама вложила свою ладонь в мою.
— Все обошлось, благодаря магистру Рениусу. Сейчас идут разбирательства. Не говорите об этом никому — лишние волнения сейчас нам не полезны. И в общем-то, я не собирался обсуждать с вами события во дворце. Я хотел лично познакомиться с графом Елецким, — глаза царевича, похожие на кусочки темного янтаря смотрели на меня. — По свидетельству Гермеса, Александр Петрович как бы наш талисман.
Не знаю, каким образом, но Крылатый Бог считает, что даже события вокруг престола, будут зависеть от него.
— Я поражен, ваше высочество, и даже не могу предположить, каким образом я могу влиять на события вокруг имперского престола, — сказал я, не прекращая удерживать часть внимания на тонком плане.
— Ваше главное дело — помочь нам с созданием нового типа боевых виман, пойти дальше — добраться до тайн устройства летающих машин ариев. Как я понял из речи Гермеса, события сами будут складываться благоприятно, но лишь в том случае если вам, граф, будет сопутствовать успех.
Я со своей стороны, готов помочь, всем в чем вы будете нуждаться. Если есть какие-то просьбы, пожелания, потребность в любых видах помощи, способной ускорить вашу работу, то без стеснения обращайтесь, — сказал Денис Филофеевич."
"Мы задержались у него еще примерно на час. Вышло даже так, что в зал приема подали чай, и с этим разговор с царевичем стал более раскованным, теплым.
Много говорили о «Сириусе», преимуществах быстроходных виман, затем разговор зашел о князе Козельском, все более явных беспорядках, которые происходят в возглавляемом им ведомстве. Говорили о препятствиях, которые чинит князь Урочеев с его Ведомством Летающих Машин и много еще о чем, наболевшем. В общем, вышла содержательная беседа, полезная и для меня, и для царевича.
Я вышел с Ольгой из зала приемов с надежной, что именно старший сын императора будет назначен цесаревичем, как бы это не пыталась предотвратить Глория.
Мне очень понравился его настрой, его взгляды на существующие в империи проблемы. Понравился он сам как человек.
— Почему не спрашиваешь, что у меня с Денисом? — спросила Ольга, когда мы, оставшись ненадолго одни, спускались по лестнице.
— Почему? — я усмехнулся, повернул ее к себе и впился в ее губы. — Потому, что знаю: ты моя. И зачем мне знать, что-то еще. Если захочешь, если тебя что-то тревожит, связанное с ним, сама расскажешь.
