На самом деле ватажник сказал – «сторожники», а уж «охранники» – это Егор для себя перевел, точнее, перевелось в мозгу, словно само собой.
– А товар, что до весны-лета остался, что ж, охранять не надобно? Аль на него охотников нет?
– Э-э, – протянул Антип. – Тот товар, что в амбарах – то в городе, а тут своих сторожей хватает. Князь да воевода на что? С гостей торговых мзду жмут – и за порядком следить обязаны.
– И что, никто еще не пытался?
– И-и-и-и, паря! Но затея твоя интересная.
Атаман надолго задумался, прикидывая что-то, даже зашевелил губами, вроде как разговаривал сам с собой.
– Для начала надо просто взять и попробовать, – глотнув в предбаннике свежего воздуха, обернулся на пороге Егор.
– Дверь закрой – весь жар выпустишь.
– Так мы последние… А под лежачий камень, Антипе, вода не течет, – прикрыв дверь, Вожников взобрался на полок, уселся рядом с задумавшимся атаманом, ухмыльнулся, словно змей-искуситель: – До свободной воды, до путей-дорожек просохших еще месяц почти, а то и больше. А кушать-то каждый день хочется.
Да и ватажники – их в деле надо держать, сам знаешь, сабля-то без битвы тупеет, портится.
– Ладно! – почесав на груди рваный белесый шрам, решился Чугреев. – Будь по-твоему – поглядим. Ватажников всех соберем, скажем.
– Для начала надо подробный список составить, – начал было Егор, но тут же прикусил язык, соображая, как бы ту же самую мысль выразить более доступными для понимания средневекового человека словами. – Говорю, надобно гостей торговых определить, к кому бы можно.
Таких тут, пожалуй, немало.
– И шушеры разной тоже немало, – покачал головой Антип. – Мнози и рады бы, да нечем платить.
– Вот видишь! – поддавая парку, воскликнул молодой человек. – Тебе и карты в руки, то есть – дружкам твоим посадским.
– Чего-чего?
– Местные-то ватажники пусть про торговых гостей и вспомнят.
Атаман прищурился и неожиданно тяжко вдохнул:
– Ох, Егорий, Егор – любишь же ты говорить непонятно.
– Да что уж тут непонятного-то?! Я б сказал…
– Ладно, – жестко перебил ватажник.
– Завтра с утра Никита Кривонос с хлебом явится – обещал, – с ним и потолкуем.
– Вот ты, Антип, тоже сейчас сказал бог знает что, – тут же поддел Вожников. – Непонятно, с кем потолкуем – то ли с Кривоносым, то ли с хлебом.
Атаман ничего не ответил, пропустил колкость мимо ушей. Посидев в парной еще минут пять, оба окатились водой да пошли в предбанник – сохнуть. Пока мылись, подоспел и жаренный на углях глухарь, вкусный, с белым, тающим во рту мясом.
