Тем более сейчас, когда вот оно как все обернулось… или – не обернулось еще? Проверить бы… Вот ежели еще в лесу какая-нибудь деревня встретится – без телевизионных антенн-тарелок, без электричества, вообще без современных вещей… Ладно, пускай не деревня, пусть – просто люди. Если они – по облику, по оружию, по повадкам тоже из средневековья, тогда уж все ясно будет… Невероятно, но факт!
Егору, конечно же, очень не хотелось бы, чтоб так было, но… Вещи-то говорили сами за себя, и весьма красноречиво. В отличие от обычных людей, историческими реконструкциями не занимавшихся, Вожников это очень хорошо понимал.
И – если все так – то что теперь? Продолжать сомневаться, старательно обманывая самого себя? Зачем?
Чуть отойдя, Антип шумно помочился в снег и махнул рукой:
– Ладно, спи, Егорий, моя нынче череда сторожить – уж до утра.
– А эти? – Вожников кивнул на храпящих братьев. – Их-то когда череда придет? Или все наша будет? Слушай, Антип, ты так и не сказал – кто они вообще такие-то?
Чугреев посмурнел:
– Про то нам с тобой знать не надобно, говорил ведь уже.
Знай, что люди они непростые – того и хватит.
– Хм, непростые, – не унимался молодой человек. – Бояре, что ль?
– Бояре? – Антип замялся и махнул рукой. – Ну, считай, что так.
Подвинув лапник поближе к шающему костру, Вожников молча улегся спать. Вот и поговорили, блин. Ничего нового не узнал. Хитрые – чужого человека пасутся… тьфу ты – опасаются!
Утром встали и снова прошагали весь день, сделав лишь небольшой привал – слегка подкрепиться.
Егор мало-помалу приноравливался к такому темпу, но все равно едва за своими спутниками поспевал, вернее – они его все время подгоняли. После полудня вышли на широкий зимник, через пару верст спускавшийся через болото к реке, судя по всему – Колпи или Лиди, никаких других в здешних местах – пусть и в средневековье – не должно было быть.
Ох, скорей бы… скорей бы показалась деревня, или какие-то люди, скажем, охотники…
Надо будет уговорить Борисовичей остановиться там на ночлег, а потом… А что потом? Уйти в леса одному – опасно и глупо.
Да и не отпустят его, среагируют обязательно – Иван Борисыч из лука белку в глаз бьет, да и братец его, Данило, и тот же Антип немногим-то в меткости уступают.
Обе речки, и Лидь, и Колпь, Егор знал – хаживал на байдарках (и не один раз), когда еще был школьником, но с той поры больше не довелось, потому и насчет деревень-поселков молодой человек был не очень уверен, не зная в точности, где они располагались.
