Так делал Ян Жижка, враги не зря прозвали его – Страшный слепец!
Ах, вон оно что! Ян Жижка! Егор спрятал улыбку – не-ет, ты не против гуситов сражался, Гафур, совсем не против.
«Языков» взяли быстро, так же быстро и разговорили – да те ничего и не скрывали. Подумаешь – про русских спросили. Да там они, на излучине, слышите – пушки? Говорят, урусы перессорились между собой из-за добычи. Так всегда и бывает, ага, особенно когда войско стоит без дела.
Всадники царевны Айгиль вылетели на излучину еще до полудня.
Две рати, щетинясь копьями, стояли на заливном лугу друг против друга, реяли знамена, и разносились над рекой кличи:
– Москва! Москва!
– Кто на Бога и Великий Новгород?
Еще вот-вот – и снова заговорят пушки, а потом…
Князь Иван Хряжский остановил коня между ратями, дожидаясь, когда подъедут враги. Увидев Никиту Кривоноса, презрительно скривился – опять этот безродный черт! С таким говорить – себя только бесчестить. Нет, не будет переговоров, не будет! С кем и говорить-то?
– Вы все же решили биться, князь? – подъехав ближе, угрюмо спросил ватажник.
Московит лишь презрительно ухмыльнулся и бросил:
– А где же ваш князь Егор? Говорят, убили?
– Тяжело ранили.
– А еще говорят, будто он и не князь вовсе! Самозванец, а?
– Наш князь самозванец? – в голосе Никита Кривоноса взыграла ненависть, до такой степени, что, казалось, вот-вот, и он ударит в лицо этого глупого и заносчивого князька!
– Самозванец! Скорее всего так.
– Ах, так? Ладно… поглядим.
Переговорщики еще не успели разъехаться, когда с двух сторон, от двух ратей к ним поскакали гонцы.
Что такое? Что еще случилось?
– Никита, там чужие!
– Татары, батюшка-князь!
Оба – и князь, и ватажник – обернулись, увидев скачущих наметом всадников в сверкающих латах. Всадники быстро приближались, правда, сабель пока не вытаскивали, не метали стрелы.
– Их хан Темюр послал? – спросил сам себя Хряжский. – Зачем только?
Всадники вдруг застыли как вкопанные, не доскакав до середины луга. Один из них, по всей видимости, главный, выехал вперед верхом на белом коне и, не особенно торопясь, направился к спорщикам.
Широкоплечий, статный, в черном, с серебром, панцире, в дорогом плаще алого, бьющего по глазам, шелка, с непокрытой головою. Не-ет, это не простолюдин – ишь, как восседает! Кто ж такой-то?
– Князь Егор!!! – узнав, вдруг ахнул Никита Купи Веник.
Ахнул и, забыв про всех, бросился навстречу Вожникову.
– А, мой верный Никита! – Егор рассмеялся в седле.
