– Вот, черт! – Забыв про нож, Вожников метнулся к ней, схватил ларец, повернул к себе: – Михайло, посвети! – На вид камушки не отличались от обычного кварцевого песка, причем очень грязного, с черными, желтыми и коричневыми крупинками, и Егор засомневался: – А это точно они?
– Вот те крест, княже, алмазы! – забеспокоился Острожец. – Да я за эту шкатулку полпуда золота отвалил! Да они там по всем лавкам бегали, собирали. Каждый самоцветик проверяли, показывали. Так рады были, что сбыли каменья эти, что вон, дочку свою один из мастеров в подарок отдал!
– Как ее хоть зовут-то, Михайло? – скривилась сверху вниз на невольницу Елена.
– А пес его знает, матушка, – пожал плечами купец. – Ни бельмеса по-нашему не смыслит. Как немая. Мы ее так Немкой всю дорогу и звали. Ничего, откликается.
Индианка, услышав свое имя, повернула голову.
– Как проверяли, Михайло?! – повысил голос Егор."
"– Так, это… – Купец покрутил ладонями перед собой. – Смотрел, проверяли.
– Вот проклятье! – Вожников поджал губы, крутанулся на пятках: – Милана! Ну-ка, сбегай в кладовую княжескую, принеси один из бокалов стеклянных, что у свенов захватили.
– Ну, а ты чего застыла? – надоела княгине коленопреклоненная невольница. – Давай иди иди отсюда… Вот немчура проклятая. Отойди, вон, в стороне постой…
Елена крутанула ладонью и махнула в сторону. Индианка расплылась в счастливой улыбке, вскочила, притопнула по полу босыми ступнями, звонко запела и пошла, пошла по горнице, потряхивая головой из стороны в сторону и резкими движениями придавая рукам то одну, то другую форму.
Цепочка на бедрах забренчала, в свете свечей искорки на ткани стали багряными.
– Она хоть крещеная, Острожец? – поинтересовалась княгиня Заозерская.
– Помилуй, матушка! Ну, откуда в Индии христиане? Токмо басурмане да язычники страшные, коровам поклоняются. Да не в храмах, а живым, на улицах.
– Это как? – не поверила Елена.
– Да ходят, сердешные, по улицам неприкаянные, ровно юродивые.
Никто их при том не тревожит. Однако же доят, и молоко пьют, не стесняются. И еще богини там многорукие. Страшные, просто жуть. С черепами.
– То-то она расплясалась. Радуется, что сбежать удалось, – сделала вывод княгиня.
– Надеюсь, никто не проболтается, что ее тут говядиной кормить будут? – ухмыльнулся Егор.
– Как же тут проболтаешься, коли она не смыслит ничего в речи человеческой? – пожал плечами Острожец.
