Молодцы. Патриоты. На таких можно положиться.
– Коли ваша совесть требует меч во имя справедливости обнажить, не мне ей перечить, – сказал Вожников. – Идите отдыхать. На рассвете выступаем!
Утром в движение пришел весь Господин Великий Новгород, но сотни князя Заозерского, как всегда, оказались самыми стремительными. Выйдя на Волхов вместе с ополченцами, бояре и ватажники из его дружины на рысях умчались вперед, только через два часа перешли на шаг, давая отдых коням, потом снова на рысь, еще час отдыха, потом снова рысь – и к закату вошли на улицы обширных предместий Русы.
Солеварни здесь стояли далеко друг от друга, а потому и сам город больше походил на очень большую деревню из разбросанных тут и там обширных дворов. Путников ждали котлы с горячей кашей и сытом, лошадей – ясли с овсом и охапки сена. Всем оставалось только поесть и ложиться спать. Чтобы утром снова подняться в седла и мчаться вверх по Ловати, высекая подковами ледяную крупку из широкой, но извилистой зимней дороги.
Вторая остановка была в городе Холм, третья – в Великих Луках, где конница сменила вымотанных до предела лошадей на свежих.
Этот город считался порубежным, Новгород и князь Витовт владели им совместно[52], и потому Егор отправил сюда вперед Угрюма с его опытными остепенившимися ватажниками, которые все вместе изображали охрану обоза. Перед подходом главных сил они должны были захватить изнутри ворота и оружейные склады, сдержать вражескую стражу. Однако литовские порубежники оказались на диво сообразительны и при появлении на реке сразу нескольких тысяч русских воинов предпочли не класть головы понапрасну.
Скинув броню, они прикинулись мирными горожанами, благо жили по домам, а не в казармах, и затаились, ожидая, что решат победители.
Вожников приказал воеводе привести их к присяге Новгороду и забрать оружие, чтобы по глупости чего не учинили. Архиепископ Симеон, ехавший вместе с войском в легком возке, тоже согласился, что кровь лишняя ни к чему – и на рассвете армия двинулась дальше уже по чужой земле, оставив за спиной первый из освобожденных городов.
Вскоре после полудня конница вышла к Западной Двине, а к вечеру нагнала медлительный и тяжелый обоз с ратными припасами. Ровно в полдень двадцать первого февраля окрестности стольного города Витебска внезапно наполнились вооруженными всадниками. Все случилось настолько внезапно, что из обширных ремесленных слобод, окружающих столицу воеводства, под защиту стен не успел убежать практически никто.
