Тут ему еще обживаться нужно, общий язык с соседями искать, и при любых спорах в первую очередь – на княжескую волю ссылаться.
Разумеется, через два-три поколения новоявленные боярские рода станут земляками, сдружатся и сроднятся. Но ведь к тому времени это случится везде – и вся страна станет достаточно единым народом с общими взглядами и общим происхождением. Тут уже опять окажется не до сепаратизма."
"Именно поэтому многочисленные отряды ополченцев шли узкими проселочными дорогами к самым глухим деревенькам, возвещали о смене власти, требовали присяги – и выселяли с семьями бояр, от присяги отказавшихся.
Князь Заозерский не проливал их крови, просто уводил в другие места. Там, где они смогут осесть, только признав его власть и законность его правления. Среди чужаков – иначе им выжить не получится.
Простой люд никто не трогал. Узнав о прощении недоимок и освобождении от податей, крестьяне и так уже ни за что не потерпят возвращения прежнего хозяина. А уж проведав о свободе молиться по православному обычаю – они ради защиты новой власти и за вилы могут взяться.
Так же поступали новгородцы и с попами. Тех, кто, узнав об анафеме митрополита, соглашались исключить из здравиц Витовта с Ягайло и молиться за здравие князя Егория – оставляли на местах. Кто сомневался – уводили, заменяя священником из новгородской епархии.
Именно для этого Егору и нужны были тысячи ополченцев: пройти по всей земле литовской, возвестить об освобождении от латинянского ига и проклятого князя, убрать хозяев старых, посадить новых.
Бросать в бой ремесленников, пахарей и рыбаков Вожников не собирался. Для сражений у атамана Заозерского были ватага и бояре.
Третьего апреля армия вышла к Гродно, обложила его осадой, после чего полки ополченцев во главе со старшиной Никифором Ратибором остались под стенами стольного города, а ватага, бояре и малая часть обоза двинулась дальше, чтобы по льду Немана за три дня спуститься до богатого Ковно, а от него еще за четыре дня подняться по реке Вилии к богатому городу Вильно.
Здешние укрепления, надо сказать, производили серьезное впечатление. Верхний замок располагался на овальном крутобоком холме высотой с девятиэтажный дом, имел две могучие башни из красного кирпича и хлипкие деревянные стены. Что, впрочем, понятно: над таким обрывом для успешной обороны хватит и штакетника. Нижний замок окружал холм неправильным треугольником, больше оттягиваясь к впадению в Вилию реки Вильны – такие уж тут везде были названия.
