Приподнявшись, Егор схватил ведунью за руку:
– Эй, эй, Серафима! Ты чего? Я что – обидел тебя? Сделал что-то не так?
– Я… я – не могу… Не могу войти в твою голову, не могу помочь… – рыдая, промолвила девушка. – А так не должно быть, нет! Ведь ты не чудовище, не злой оборотень, я чувствую.
– Уж точно – не оборотень, – сочувственно усмехнулся гость. – Что, совсем-совсем ничего не выходит?
– Да есть один способ, – успокоившись, Серафима задумчиво посмотрела на Вожникова и погладила его по груди.
– Есть способ узнать… помочь… если ты… если ты захочешь – мы сольемся с тобой в одно.
– Как же? – быстро поцеловав волшбице руку, прошептал Егор. О, он уже догадался, к чему клонит колдунья… и был вовсе не прочь!
– Ты знаешь, о чем я…
– Да!
Не говоря больше ни слова, ведунья поднялась с лавки и без всякого жеманства сбросила с себя платье. Ее хрупкая юная фигурка со стройными бедрами и небольшой грудью поначалу показалась Вожникову чересчур худой и какой-то угловатой… впрочем, стоило кудеснице опуститься рядом…
Ах, эти глаза – черные и бездонные, в них, кажется, сияли искры, а тело оказалось гибким и безумно горячим.
Как соскучился Егор по женской ласке – еще бы! Он и набросился на девчонку, как и положено изголодавшемуся мужику – притянул к себе, с жаром поцеловал в губы, и…
– Это слишком быстро, – с улыбкой призналась волшбица. – Я так ничего в тебе и не поняла.
– Эко дело! Попробуем еще раз, – погладив девушку по спине, лукаво улыбнулся гость. – Еще раз, и… еще… Ведь ты не против, верно?
Вместо ответа Серафима поцеловала Егора в губы. И молодой человек тут же отозвался на любовный позыв, притянул девчонку к себе, тиская, лаская пальцами грудь…
– Ты – чужой! – отпрянув, тихо промолвила Серафима. – Совсем-совсем чужой, из далекого далека.
– Но ты поможешь мне?
– То, что ты хотел – ты давно получил, – волшбица неожиданно улыбнулась.
– Ведь так?
– Допустим, – неохотно признался Егор.
– Так чего же ты хочешь?
– Просто вернуться домой… – Вожников вздрогнул, увидев, как потемнели и без того темные глаза юной колдуньи. – Ну, что ты молчишь? Скажи же! Ты поможешь мне? Я вернусь домой? Ну! Говори же!"
"Молодой человек ухватил Серафиму за плечи, сжал, встряхнул. Вспыхнули антрацитовые глаза.
– Отпусти, мне больно.
– Да-да, извини.
