Хорошее колесо, верхнебойное, такое нелегко поставить – вот и прикидывал герр Георг, сколько теперь вложить – две дюжины гульденов или поменьше?
Думал, думал… да возьми и спроси у невольницы – так, машинально:
– А ты-то что молчишь все?
– Да так, – Лерба давно всю строптивость свою подальше засунула, понимала – второй такой шанс судьбу свою изменить ей вряд ли выпадет, а потому за господина своего держалась.
– Что так? – поднял глаза князь. – Отвечай, когда спрашивают.
– И отвечу, – вымыв хозяину ноги в большом медном тазу, служанка вкинула голову.
– Только прежде, чем говорить, знать бы – как именно колесо сорвало? Шкивы, шестерни – целы ли? А желоб? Или там несколько желобов было?
– Иди ты! – удивившись, Егор пристально посмотрев на рабыню. – И откуда ты, дева, все это знаешь-то?
– У моего отца когда-то мельница такая была, – опустив глаза, тихо призналась Лерба. – Там… в Трансильвании. Пока турки не пошли в набег…
Князь самодовольно прищурился:
– Ну, сейчас-то там набегов нет!
– И отца нет, – дрогнули на веках девчонки черные пушистые ресницы.
– И семьи моей – тоже. Давно. Можно, господин, я не буду вспоминать об этом?"
"– Ну, извини, – «герр Якоб» погладил служанку по волосам. – Мы же с тобой о мельнице говорили. Что там да как – я не знаю, доложили просто про колесо. Думаю вот, кого послать – герру Браве не до того, и с печатным двором дел хватает… Впрочем! – князь неожиданно взял Лербу за подбородок и улыбнулся. – Кого послать – я уже надумал. Собирайся! Дам тебе провожатых, поедешь завтра же.
– Но… – вздрогнув, девчонка и возразить ничего не успела – Вожников просто не дал.
– Коль уж про шкивы с желобами спросила, значит – представление имеешь. Да ведь не просто так я тебя посылаю – и, кроме жалованья, заплачу… Черт! – выругавшись, молодой человек вдруг хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл, договор-то мы с тобой не составили!
– Какой, мой господин, договор?
– Об оплате, какой же еще-то? А ну, идем в кабинет. Свечу захвати, пожалуйста.
Усевшись за стол, князь придвинул к себе чернильницу и лист чудесной – собственного производства – бумаги:
– Итак… платить я тебе буду по два флорина в месяц, что…
– О, господин! – служанка бухнулась на колени.
– Встань, Лерба, – строго взглянул на нее «герр Георг». – И помолчи, не мешай. Просто пока слушай. Два флорина в месяц, это составляет двадцать четыре флорина в год, не так уж и много, но для прислуги вовсе неплохо…
– Но я же твоя собственность, мой господин! – все же не выдержала девчонка.
