Солнышко!
Его спутник – человек куда более опытный, лет хорошо за три-дцать – поправил на голове черный бархатный берет, самый простой, безо всяких украшений, однако же вполне добротный, хоть малость уже и поношенный:
– Пива, говоришь?
Парень улыбнулся, тряхнув копною светлых волос:
– А что, дядюшка Гюнтер? Праздник ведь сегодня, день святой Урсулы – забыл?
– Не столь уж она и почитаемая святая, – пробурчав, напарник резко остановился у распахнутой двери и потянул носом. – А пиво-то, Михаэль, свежее!
– Так я же и говорю! Как раз и наварили – к празднику.
Дядюшка Гюнтер почесал затылок, подумал… и азартно сверкнул маленькими, глубоко запрятанными глазками:
– А, ладно, чего уж! И в самом деле – что, в праздник без пива? Смотри, главное русского не упустить.
– Не упустим, дядюшка Гюнтер! – обрадованно присаживаясь за столик, Михаэль радостно потер руки, подзывая слугу. – По паре кружечек нам… для начала… пока.
– Хватит и пары! – Гюнтер резко пристукнул ладонью по столу. – Упустим – не носить нам с тобой головы.
Как перед ратманом оправдаемся?
– Да не упустим же, говорю ж. Сам же знаешь – русский в эту пору всегда в гавань приходит. Как раз мимо таверны и пройдет.
– Да знаю… А вдруг в этот раз не пойдет? Всякое бывает. Я на этой службе пятнадцать лет уже, а ты, Михаэль, всего-то три года.
Вот сейчас по две кружечки выпьем да на постоялый двор пойдем, к русскому.
– Что, прямо к нему?!
– Ну ты и дурень! Конечно же так, издалека, посмотрим. Ну, как всегда.
Сдвинув на затылок круглую кожаную шапку, Михаэль сдул с кружки пену и, с наслажденьем прикрыв глаза, сделал длинный пахучий глоток:
– Ох, и пиво же тут нынче! Нектар.
"
"– Бросай кружку – идем, – неожиданно встрепенувшись, словно старый сторожевой пес, дядюшка Гюнтер торопливо вскочил на ноги. – Вон он!
– Угу, сейчас… Расплачусь только.
Давясь, Михаэль в два глотка допил пиво, кинул подбежавшему служке мелочь и, припустив со всех ног, бросился догонять напарника, шедшего за высоким парнем с длинными тёмно-русыми волосами.
Русский! Он!
– Ну, вот. А ты говорил – упустим.
Русский был одет не особенно богато, но вполне изысканно и со вкусом, как и положено добропорядочному молодому бюргеру средней руки: желтые скрипучие башмаки свиной кожи, темные штаны-чулки, называемые модниками на французский манер – шоссы, – короткий камзол синего бархата, шитый бисером по воротнику, легкий светло-голубой летний плащ из бумазеи и такого же цвета шапочка с небольшим белым пером.
