– Я тогда загулял, на берегу, в Дувре, остался… была там одна хорошая бабенка, статная такая, кровь с молоком. Хозяйка корчмы, Эженой звали, по-аглицки – Джейни.
– Понятно, у нее, значит, ты, дядюшка, и застрял.
– И тем себе жизнь упас. А потом снова к голландцам подался, опосля – на ганзейских судах хаживал, а потом и домой. Тут, на «Святом Георгии» нынче. Доброе судно!
Князь болтал с кормчим от нечего делать, коротая время. Дня через три должен был показаться Стокгольм, от встречи с тамошними дворянами зависело многое.
А пока можно было и немного расслабиться, послушать всякие морские байки, даже вина выпить – правда, в компании начальника собственной охраны, в целях сохранения тайны, капитана и шкипера тревожить своими посещениями Егор без лишней нужды вовсе не собирался.
Спал он на корме, в предназначенной для богатых пассажиров каюте, в которой, окромя стола, небольшой кровати и лавки, имелся еще и шкаф с кружками и прочей посудой. Вот из этих кружек вино и пили под свист ветра и мерное поскрипыванье мачт.
Именно так Егор провел вечер после разговора со старым моряком Онуфрием Кольцо, посидел со своими, чуть пригубившими кружки, дружинниками, да уснул – чего еще делать-то?
Наутро погода испортилась, хоть ветер стал и тише, да на небе показались низкие серые тучи и все вокруг заволокло зыбким туманом. А ситуация для плавания близ шведских берегов всегда была сложная – тут и шхеры, и полным-полно мелких скалистых островков, налети на какой-нибудь из них в тумане, и все, конец судну!
– Убрать паруса! – первый делом скомандовал опытный кормчий.
– Марсовые – посматривать, остальным – молиться!
Молитвы ли помогли или что иное, а только ближе к обеду разъяснилось, и туман утек к берегам, и заголубело над мачтами небо. Радуясь ветру, шкиперы отдали приказы поднять паруса, и все три каракки рванули так ходко, что почти потеряли из виду ладьи и когги… хорошо хоть те догадались палить из бомбард, иначе бы совсем потерялись.
– Ложимся в дрейф! – глянув назад, распорядился кормчий.
– Ждем.
Матросы полезли на ванты убирать паруса, отставив лишь блинд на бушприте – уворачиваться, буде понадобится, от островков-скал. Один такой, совсем маленький, однако поросший соснами и можжевельником, как раз и показался по левому борту.
– Вон, видите, крест? – переложив румпель, Онуфрий Кольцо кивнул на выступающий с островка мыс с большим деревянным крестом, серебристым от ветра и времени.
