Итак, для начала нужно было хоть что-нибудь вызнать, получив из того же герра Вандервельде всю возможную информацию, причем – не задавая прямых вопросов. Все это сильно напоминало Вожникову старую детскую игру – «да» – «нет» не говорить, «холодное» – «горячее» не называть. Что ж, коли уж на то пошло – поиграем!
– Хорошее вино, – сделав жадный глоток, похвалил Егор. – Вкусное. Поди, из Неаполя?
– Не, местное, – голландец улыбнулся, показав крупные белые зубы. – Из Мозеля.
– Славно. И все же как-то скучновато мы едем, так и состарюсь.
"
"– Не успеете, – хмыкнул хозяин «Сесилии». – Хотя, признаюсь, ехать-то еще порядком. Однако парни у меня хоть куда, да и вообще, вряд ли кто осмелится напасть… с нашей то подорожной!
Тут голландец поспешно прикусил язык, сообразив, что сболтнул что-то лишнее. Егор тут же сделал вид, что ничего такого не расслышал, попросил еще вина, выпил, смачно закусив куском окорока.
Отправив обратно в возок, руки ему так и не сковали, забыли или не сочли нужным, ведь пленный князь вел себя более чем пристойно – не орал, не буянил, не дрался и не пытался бежать.
Зачем зря народ расстраивать? Вот, когда нужно будет, тогда и можно подраться, коли возникнет такая нужда… именно нужда, а не потребность души, которая, честно сказать, у Вожникова давно уже возникла, и, будь князь человеком несдержанным, или – веди себя Вандервельде по-хамски… Что-то, наверное, и случилось бы… что-нибудь весьма несвоевременное, спонтанное и глупое.
А так… путешествовал он вполне комфортно: днем отсыпался в кибитке, а каждый вечер пил вино, подолгу беседуя со своим тюремщиком. Именно с голландцем, с ним одним, воины явно подчинялись шкиперу, боялись его, без нужды даже и подходить не осмеливались. Однако дисциплинка!
Иногда ночевали и на постоялых дворах, но узника все равно держали в повозке под строжайшей охраною, и все же, мало-помалу у Вожникова складывалась более-менее цельная картина.
Он догадался уже, что везут его куда-то в самое сердце Германии, в Нюрнберг или еще дальше, на юг.
И ясно уже стало – к кому. К германскому и венгерскому королю Сигизмунду Люксембургу, так мечтавшему стать императором! А, может, он уже им и стал – выбрали. Тогда имеет ли смысл бежать? Сигизмунд явно не осмелится сделать хоть что-то плохое столь знатному пленнику, побоится… хотя – кто его знает, отморозков тоже хватало и среди императоров.
