Не устроить простых нужников!
Слава Господу, зловонная улица быстро закончилась, выведя беглеца на небольшую округлую площадь, от которой отходили улица пошире, прямые и замощённые мелким булыжником – насколько представлял себе Вожников, Аугсбург ведь тоже когда-то построили римляне, как водится, по образцу своих военных лагерей.
На площади торговали зеленью – укропом, луком, редиской.
– Эй, бабуля, к воротам Рыбаков – куда?
– Вон, прямо. Купите лук, господин!
– В следующий раз – всенепременно.
Обнадежив старушку, беглец, зашагал вдоль застроенной богатыми каменными особнячками улице, в конце которой виднелось какое-то большое вычурно-узорчатое здание с высоким шпилем, наверняка главный городской собор, весьма даже приличный… впрочем, беглецу сейчас было не до аугсбургских красот.
– Ворота Рыбаков? А вон, господин, монастырь Святой Урсулы – видите?
– Угу.
– Так вам туда. Чуть дальше другой монастырь будет, тоже доминиканский, Святой Магдалены…
– Магдалена? А, знаю, знаю – лыжница. А дальше куда?
– А там уж и недалеко.
Увидите. Удачи вам, господин.
«Какие удивительно доброжелательные люди в этом вонючем городке! – поблагодарив прохожего, вдруг подумал Егор. – Они, несомненно, достойны канализации и даже бани. Впрочем, и то и другое здесь, наверное, есть… только отнюдь не для всех. Средние века – все живут корпорациями – гильдиями, цехами. И всякая корпорация одеяло на себя тянет. Цех кузнецов, цех портных, цех булочников… Российские железные дороги, Газпром, Росгидро… Министерство обороны, МВД… Феодализм, однако, живуч!»
Около мужского монастыря Вожников едва не подрался с монахами, дюжими упитанными молодцами, живо напомнившими Егору знаменитых альхеновских «сирот» из бессмертного романа «Двенадцать стульев».
Такие же рожи – ого-го, не одну женщину мимо не пропустят – одну юную девчонку с корзиной, как видно, служанку, так и вообще, зажали, задрали юбку… Егор не сдержался, подскочил, съездил особо наглому по сопатке – тот так и сел, мотая круглой башкой, словно оглоушенный бык, остальные вытащили было ножи, но князь красноречиво показал сволочугам кулак с таким грозным видом, что те сочли за лучшее ретироваться.
Трусоваты оказались братцы!
– Не слишком тебя обидели? – подняв корзинку, Вожников подмигнул девчонке – совсем еще молоденькой, сероглазой, с веснушками, в смешной войлочной шапке."
"– Да нет, – девушка улыбнулась. – Не слишком. Не успели просто. Ой, говорила мне матушка на рынок окружными путями ходить.
