Даже задрожала, и кожа ее покрылась мелкими пупырышками.
– Ну, ну, милая барышня, – Егор растер Альме кожу между лопатками. – Ты и впрямь, что ли, замерзла?
– Нет, – рассеянно отозвалась девчонка. – Просто я… просто мне… мне показалось вдруг, что ты – чужой.
Князь посмотрел на звезды:
– Так я и есть чужой – с севера.
– Нет, нет, не с севера… не знаю, как и сказать… совсем из далекого далека. Поверь, я это знаю, чувствую – моя родная тетушка была колдуньей… три года назад ее сожгли на костре.
– Еще что ты про меня скажешь? – улыбнулся Егор.
– Еще? – Альма вдруг рассмеялась, снова прильнув к любовнику всем своим горячим телом. – Еще скажу – что ты добрый. Очень-очень добрый – я тоже это чувствую, знаю. И еще знаю… – девушка вдруг погрустнела, почти до слез, и тихо продолжила: – Еще знаю, что нам с тобой не быть вместе. Никогда! Просто – вот сейчас, здесь… недолго.
– Ты хорошая девушка, Альма, – так же тихо прошептал князь. – Добрая, сильная, смелая… Как ринулась мне на помощь, а!
– Но ты же оставался один, а их – много.
Как же было не помочь?
– Вот я и говорю – смелая. Вы, кажется, пьесу собирались ставить? Ну, это… мистерию.
– Пьесу? Ах, да… – юная акробатка засмеялась. – Хотелось бы, но…
– Могу вам в этом помочь, – тут же заявил молодой человек. – Я же этот… драматург, клянусь всеми святыми! Драматург.
Глава 5
Драматург
– Драматург? – щурясь от утреннего солнышка, недоверчиво переспросил Корнелиус. – Ты, Георг – драматург?
Егор пожал плечами:
– Ну да, а что в этом такого? Некоторые студенты изучают юриспруденцию, некоторые – богословие, иные – медицину… Так и я – драматургию изучал.
Короче, могу вам поспособствовать с пьесой! И даже в ней сыграть… конечно, не главную роль, а так, на задворках где-нибудь – принеси-подай.
– Дра-ма-тург, – все еще не веря, по слогам повторил старый жонглер и, обернувшись, повысил голос: – Эй, вы там! Наш Георг драматург. Слышали?
– Так это славно! – тут же подскочил Айльф. – Ко дню святой Афры мы уж точно разучим пьесу, мистерию! Неплохо заработаем, ага!
Бросив возиться с колесом, к костру подошел вечно угрюмый Готфрид и, шумно высморкавшись, осведомился:
– Позволь спросить – у кого же ты учился, любезный Георг?
– У многих, – не раздумывая, соврал Вожников.
– По книгам, правда. Аристофан, Вергилий, Данте, Франсуа Ви… впрочем, нет, этот еще не родился, по-моему…
– Кто не родился?
– Один… очень талантливый человек. Так вам нужна хорошая пьеса?!
– Да!!! – хором отозвались все.
