Я вижу, – Егор с усмешкой обернулся на застывших в удивленном ожидании ратников, – их у вас есть. И это славно! Лучше даже сказать – вовремя. Я как раз собрался повоевать Орду!
– Орду?!!
Вот когда пришла пора настоящему потрясению! Оба князя-врага едва не подавились закусками. Орду воевать – да как такое быть может? Нет, давно хотелось, конечно, но…
– Не совсем понимаете? Поясню, – дождавшись, когда проворно подбежавшие слуги наполнили опустевшие кубки, продолжал Вожников. – В Орде – как вы, может, давно уже догадываетесь, снова замятня, смута.
Против нашей царевны Айгиль шпыни Тохтамышевы за деньги литовские бросились, и сил у них много. И городов от нашей ханши великой уже откололось порядочно – билярские да булгарские мурзы мятежников в алчности своей поддержали… Эй, эй, князья! Вы осознали? Булгар, Биляр…
– Булгар… – Юрий Дмитриевич очумело сглотнул слюну. – Это же… это же…
– Вот и прикиньте цену вопроса! – засмеялся Егор. – Все мятежные города – наши будут.
– Представляю, – надув толстые щеки, тихо промолвил Иван Тугой Лук. – Сколько там всего!
– Боюсь, что даже не представляете, – император пригладил волосы. – Но вам хватит обоим. Да! Теперь – насчет земель. Тебе, Иване Борисович – Мещера!
– Мещера!!! – радостно воскликнул нижегородский князь, его же соперник и недавний враг обиженно раздул ноздри.
– А тебе, славный князь Юрий – мари и черемисы, – поспешно успокоил Егор. – Владейте. Но сначала дело – однако, повоевать надо!
– Повоюем! – радостно переглянулись князья.
– Тем более и войска уже собраны.
– Вот и славно, – император с улыбкой понял кубок. – Завтра план составим, и – трубите трубы поход! Ну – за нашу победу!
– За победу, великий государь!
Примирившиеся – пусть, может, и только на время – князья (особенно Юрий Дмитриевич) и не скрывали радости: открывшаяся возможность вполне легально пограбить богатые ордынские города вполне устраивала обоих. Еще бы! И войско занято, и добыча… Биляр, Булгар, Бельжамен – это даже не Нижний Новгород, как сказал император, – это намного, намного круче!"
"Славный город Любек, раскинувшийся на холмах вдоль полноводной реки Траве, просыпаясь, сиял церковными шпилями в свете восходящего солнца.
Крытые красной черепицей крыши бюргерских домов казались объятыми пламенем, ясные утренние лучи пронизали витражи собора, охватили веселым светло-желтым светом кроны росших неподалеку лип.
