"
"– Ах, наняли все-таки… И дорого запросил? Хо! Всего полста монет! Одна-ако… Он, видимо, из Риги… Будьте осторожны, милая, как бы городской сенат не…
Голоса стихли… послышался топот, потом с лестницы кувырком скатились Ганс с Йозефом и с радостными воплями исчезли за дверью.
Покусав губу, Федор попытался со всей осторожностью подняться по лестнице. Увы, не удалось – ступеньки скрипели так, словно по ним повели слона! А там, наверху, вне всяких сомнений, разворачивалась весьма интересная беседа, дьяк это чувствовал так же, как великий князь Георгий чувствовал опасность.
Говорили-то наверху громко, да вот беда, здесь, внизу, было не разобрать ни звука, один сплошной гул. Молодой человек уж и ухо к стене прикладывал, и выходил на улицу – может, удастся подслушать под окном. Тщетно! Напрасные хлопоты.
Федор непроизвольно выругался, и тут вдруг взгляд его упал на дымоход. Взобравшись на плоскую печку, дьяк прислушался… Нет, не разобрать ни черта! Если только… если только пробить дыру!
Недолго думая, герр Гульд схватил стоявшую в углу кирку, размахнулся… О, боже, какой грохот!
– А ваш каменщик, я смотрю, вовсе не лентяй! Работает, да еще как.
А вот теперь наконец-то стало очень хорошо слышно! Прижавшись к дымоходу, Федор напряженно прислушался.
– Милая Агнесса, как мне вас убедить, что я не вожу с Михаэлем никакой дружбы? Он просто приходил по делам…
– Я сначала заметила перстень… тот самый, с синим сапфиром… А уж потом проследила…
– Говорю же – приходил по делам… как и многие другие.
И с чего вы взяли, что…
– Я видела его с той скуластой девкой! Два года назад, когда та… Ну, вы знаете…
В голосе молодой вдовы явственно чувствовалась обида.
– И что с того? – глухо возразил гость. – Мало кого с кем видели вместе.
– У них явно были какие-то общие дела, – Агнесса упрямо настаивала на своем. – А, может, быть, они даже любовники. И что с того, что та драная коза некрасивая и тощая?
– Пусть! – неожиданно разозлился конторщик. – Пусть у них были дела, пусть они даже любовники – нам-то с тобой какое дело?
– Этот Михаэль – страшный человек, и он сейчас – рядом с тобой, рядом с нами… рядом с моими детьми! А с ним – та девка.
Я боюсь. Якоб!
Послышались приглушенные рыдания… потом звук поцелуев… успокаивающий шепот… слова…
– Нет, милая, заверяю тебя, Михаэля давно уже нет в Любеке! Он уехал. Уплыл в Ригу, и много дальше – в Русию и Орду! Он никогда не появится здесь больше, клянусь! Не веришь? Так я прихватил с собой вексель – смотри.
