Нас, посланцев, встречает всегда в какой-нибудь корчме… Но я знаю, где он живет, проследил как-то, так что показать могу…
– Вот и молодец!
– А, раз молодец, так гоните, уважаемый герр, серебряху!
Глава 6
Воротилы
– Ну, будь здоров, Бруно, не кашляй! – кинув в подставленную ладонь серебряную монетку, Вожников показал мальчишке кулак и, предупредив, чтобы парень лишний раз глаза не пялил и не вздумал следить, зашагал к корчме с гостеприимно распахнутыми дверями, что располагалась на самом краю города, за монастырем доминиканцев, недалеко от ворот Рыбаков, с которыми в здешней жизни князя было связано так много…
Не слишком ли много воспоминаний? Не слишком! Ах, Альма, Альма… дай, бог, счастья тебе, девочка.
– Кого, вы сказали, ищете, достопочтенный герр? – почтительно переспросил слуга – дюжий молодец с кулачищами, словно две дыни, и квадратной мордой.
– Некоего господина Фуггера. Я знаю, он сейчас здесь, у вас.
– А… он вам назначил встречу?
– Конечно! – от возмущения князь сдвинул брови, однако счел нужным добавить еще кое-что. – Правда, мог и забыть, давненько мы с ним договаривались. А, чтоб вспомнил, ты ему, парень, скажи – дело, мол, бумажных мельниц касается, тех, что на Лехе-реке.
И вновь сверкнул серебром грош, полновесный, рильский. Он же – альбус, он же – «белый пфеннинг», который – по счетной системе – целых двенадцать геллеров весил.
– Напомню, – радостно сверкнув глазами, служка усвистел куда-то на второй этаж, правда, тут же вернулся:
– Забыл спросить, господин – как о вас доложить?
– Доложи – Георг из Кост… Из Конст… Из Константино…
– Понял – из Констанца, мой господин. Так и доложу. А я ведь бывал в Констанце!
«Иди, иди… – присаживаясь на широкую скамью перед большим столом, ввиду раннего времени пока что пустующим, ухмыльнулся про себя князь.
– Бывал, ишь ты… Знал бы ты, парень, где я бывал…»
– Вас ждут, господин. Я провожу, идемте.
Вожников загрохотал башмаками по лестнице, поглядывая на широченные плечи служки.
И что такая шайба в корчме делает? Плечищи – косая сажень, кулачищи – с голову, и на тебе – на побегушках, каждому грошику – пусть даже и «тяжелому» рильскому – рад.
– Вам во-он туда, герр Георг.
Ишь, имя-то запомнил, орясина.
