Вдовья трава (СИ)

– «Решения двадцать седьмого съезда КПСС – выполним!» – хором прочитали ребята.

– Это какой год? – испуганно спросила Катя.

– Тысяча девятьсот восемьдесят шестой, – отчеканил Антон.

– А он совсем не изменился.

– Вот именно! – с жаром зашептал Антон, – Не изменился. На фото ему лет сорок-пятьдесят. Прошло почти сорок лет. Сейчас бы нашему полкану должно быть за восемьдесят. Сечёте?

– Не очень, – пробормотал Дима.

– Он – покойник. И гоблины его – тоже покойники. Или вампиры.

– Точно! – воскликнула Катя, – Они появились только в темноте, и у них большая сила…

– Дела у нас – полная задница, братцы.

Подал голос Дима:

– Спичек нет ни у кого?

– Нафига тебе? – раздражённо воскликнул Антон.

– Спички осиновые. Воткнём начальнику в глаз – и всё!

– Молчи уж! – одёрнул товарища Антон.

Ребята двинулись к двери. В коридоре по-прежнему стояла тишина. Осторожно приоткрыв дверь, Антон выглянул наружу. Никого. Вскоре троица пошла дальше.

Двери, двери, бесконечные двери. Дима вот только стал сильно отставать.

Антону пришлось подставить ему своё плечо.

– Стоп! – вдруг простонал Дима, – Мы здесь уже были. Эту дверь с оторванной ручкой я помню.

– Ничего не путаешь? – нервно спросил Антон.

– Точно, тут ещё плинтус отодран.

– Мы что, по кругу ходим? – в ужасе зашептала Катя.

– Какой круг? Просто, пошли не в ту сторону после той комнаты, – попытался успокоить её Антон, хотя направление движения он всегда держал в голове.

Получается, они, действительно, всё время ходили по кругу.

– Вперёд! – скомандовал Антон, – Хотим выбраться – нужно идти!

Свет потух внезапно.

Чернильная тьма вмиг окутала пространство, словно всё вокруг внезапно залили чёрной тушью. Антон снова включил свой фонарик, но его света катастрофически не хватало. Крошечный пучок света делал видимой только совсем крохотную часть коридора – метра два, не более.

– Двинули! – требовательно шепнул Антон, подхватив руку Димы.

Теперь путь удлинился. Казалось, коридор стал длиннее. От двери до двери расстояние увеличилось вдвое.

– Катя, – сказал Антон, – Держись за нас. Я выключу фонарик, чтобы сэкономить энергию.

Густая темнота вернулась. И ещё тишина. Не считая шорканья подошв бредущих подростков. Они шли уже только ради того, чтобы идти. Иногда Антон включал свет, чтобы осветить пространство за очередной дверью или чтобы стрельнуть лучиком света вперёд.

Казалось, рядом в темноте стоят гоблины. Даже чувствовалось их смрадное дыхание. Да, действительно в воздухе пахло мертвечиной.