Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Прелия: Ты прошёл сквозь испытания, И сердце твоё чисто. Давайте вместе разрушим заклятие И соединимся навеки.

Дочитать я не успела – прозвенел звонок, поднялся занавес, на сцене появились декорации и актеры.

Декорации порадовали непритязательную публику: огромные деревья с перламутровой корой медленно вращались, ветви сплетаясь в арки. Над сценой парил искусственный месяц, отбрасывавший блики на подвижный ковер из голубых мхов. Когда заиграл оркестр, грибницы у подножия дубов засветились бирюзовым – будто земля вдохнула звезды.

Эльф вышел первым – его плащ из сотен серебряных чешуек звенел при каждом шаге. Дриада появилась из ствола ясеня, её волосы были сплетены с живыми орхидеями, лепестки которых осыпались, превращаясь в хрустальный дождь над оркестровой ямой. Их дуэт сопровождался не только музыкой, но и шелестом листвы – деревья на сцене аккомпанировали скрипкам, покачиваясь в такт.

Особенно поразил дуэт во втором акте: когда эльф коснулся руки дриады, корни под ногами артистов расцвели огненными маками.

В антракте я заметила механизм за кулисами – актеры в черных камзолах крутили рычаги, заставляя искусственную реку менять русло. Вода светилась фосфоресцирующим синим, имитируя магический поток из легенд.

– И как тебе опера? – спросил Ричард по окончании последнего акта.

Зал взорвался аплодисментами.

Я же честно ответила:

– Магия спасла сюжет. Было зрелищно. Но и только.

– Ты привередничаешь.

– Возможно, – пожала я плечами, поднимаясь с дивана. – Видимо, это не мой вид искусства. Я как-то больше танцы люблю.

– Я запомню, – кивнул Ричард. – В следующий раз приглашу тебя на балет.

У меня язык чесался уточнить, откуда такая уверенность, что этот следующий раз состоится.

Но я решила не портить довольно неплохой вечер выяснением отношений и промолчала.

Ричард открыл портал прямо из ложи. Миг – и вот уже мы оба в холле замка, на этот раз – моего.

– Буду рад увидеть тебя снова, – улыбка Ричарда манила и обещала немыслимые блага.

Но я еще помнила те ночи, полные бессмысленных ожиданий, и потому сама улыбнулась искусственно, так, как улыбаются дальним приятелям, которых давно не видели.

На этой двусмысленной ноте мы и расстались.