Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

– Ты считаешь, мне должна польстить очередь из лощеных бездельников? – поставила я брови домиком.

Ричард хмыкнул. Пальцы привычно постукивали по волчьей голове трости.

– Ты всегда была излишне прямолинейна. Увы и ах, без знакомства с этими бездельниками в столице не выжить.

– А кто сказал, что я собираюсь там жить?

– То есть ты отказываешься выходить за меня замуж? – и улыбка хитрого лиса на губах.

– Это манипуляции, не достойные дворянина, – саркастически просветила я его.

– Ничего, я справлюсь с данным обвинением.

Да кто бы сомневался. Вы, ваше сиятельство, готовы справиться со всем, что принесет вам пользу в настоящем или будущем.

За окном послышался скрип колёс – возница подгонял лошадей, везущих телегу с дровами к складу.

– Ты пришел сюда, чтобы сказать мне об этом?

– Тебе так не понравилась опера?

– А при чем тут она?

Мы перебрасывались репликами, словно шариками в пинг-понге. Ричард был излишне уверен в себе и собственной неотразимости. Я раздумывала над тратами перед приходом зимы.

– Кстати, о гостях. Ко мне уже пожаловала одна дама, наводила справки о моем благосостоянии. Видимо, хочет пристроить сына, – сообщила я Ричарду, резко сменив тему.

Он напрягся, будто почувствовав, что желанная добыча вот-вот ускользнет из его рук.

– То есть твой адрес уже узнали? От кого?

– В данном случае – от моей матери. Они с той дамой – подруги. Якобы.

– И как же зовут ту даму?

Он что, уверен, что я блефую? Наивный.

– Графиня Жизель горт Арнакарская.

Ричард нахмурился – густые брови сошлись у переносицы.

– Я слышал о ней, но лично не знаком. Говорят, у нее приличные охотничьи угодья в этих краях и несколько неженатых сыновей и племянников. Не думал, что она знакома с твоей матушкой.

– Я тоже. До недавнего времени.

Ричард взял со стола серебряную подкову, служившую пресс-папье, покрутил её в руках, словно оценивая вес.

– И как она тебе в роли будущей свекрови?

– Пока не знаю. Мы с ней виделись только раз.

Ричард задумчиво кивнул, будто разговаривал сам с собой. Его взгляд задержался на моих записях, лежавших на столе, – столбцах цифр и пометках о закупках зерна. Казалось, он пытался сопоставить хозяйственные расчёты с тем образом, который рисовал себе в голове.

Я потянулась к столику, взяла гладкий речной камень-пресс-папье, перекатывая его холодную поверхность в ладони.