Вдвоём (СИ)

Чтоб неповадно было, так сказать!

К сожалению, именно на нас с Этаном-Вовой пала участь консульского марша в сторону границы леса, когда несколько эльфиек по утрам стало тошнить, а целители и оракул подтвердили, что у жителей леса скоро будет пополнение.

— Мы должны жить и не бояться, что в спину может прилететь стрела или острый кинжал, — тяжело вздыхал Отиан, взваливая на нас новую миссию.

Вова не был против. Как и я. По последним сообщениям Никиты мы узнали, что Аня пришла в чувство и чувствует себя достаточно неплохо, поэтому нам очень хотелось забрать сына с невесткой под защиту Силгреанса.

«Жених внучки кажется приличным мужчиной, да и она от него голову совсем потеряла. Если девочке выпала участь остаться в нашем мире, она хоть там в надёжных руках» — именно так я успокаивала себя, ночами прижимаясь к тёплому боку мужа, но уверенности хватало не надолго, поэтому приходилось с головой уходить в обучение эльфийских законов, наук, обихода и социальных порядков.

В итоге, предстоящей делегационной задаче я была рада.

Думаю, не стоит говорить, что встречали нас в Тайронской столице с недоумением и прохладой. Скорее враждебным недовольством, когда узнали в одном из послов своего бывшего императора, из-за исчезновения которого, по их мнению, чуть не погибла их будущая императрица, но я стоически настраивала себя на позитив, поэтому полностью игнорировала и шепотки, и злобные взгляды, пущенные мне в спину.

«Такая себе разлучница, — фыркала мысленно, отметая осуждающие взгляды. — А что их Александрина — шалава, каких поискать, то ничего страшного. Мило…»

Кейн был недоволен нашим возвращением, но когда понял, что оно вызвано желанием Отиатерана заключить мир между двумя расами, и имеет временный характер, достаточно быстро сменил мрачный прищур на задумчивую улыбку.

Кто нам был рад, так это профессор Мерритт. Эдвард сначала побелел, как мел, узнав, что его старший брат жив, потом долго не мог отойти от Этана-Вовы, что-то выговаривая ему и ругаясь так тихо, что я ничего не услышала из их разговора.

Вова успокаивал декана экспериментального факультета, не только потому, что в его подчинении учился Никита, но и потому, что Эдвард был сам по себе неплохим человеком.