Вдвоём (СИ)

Трое парней кинулись к Мортону, двое попытались схватить меня до выяснения обстоятельств, но их живо разметало по кустам с характерным для сучек писком.

Лэнг, белый, как мрачные стены больниц, остался стоять на месте.

Подарив ему кровожадную улыбку, со спокойной совестью отправилась спать, даже не переживая, что кто-то из детишек элиты кинется мне наперевес.

«А хорошо день прошёл!»

Коварная Оливия Ленокс

Оживление в студенческой столовой резко поубавилось, когда мы с Розой перешагнули храм вкусняшек.

Придирчивые взгляды ясно дали понять, что о вчерашнем полёте Мортонского паразита адепты Каримской империи уже наслышаны.

Так вот! Веры в том, что виной такого события стала я, не было ни в одном взгляде!

— Оливка?! Да вы пьяные были!

— Я вообще не пойму, зачем наговаривать на бедную девочку!

Прислушиваясь к шепоткам, еле сдерживала хохот.

Приблизившись к тётке на раздаче, приветливо улыбнулась:

— Здравствуйте, мадам Риворт. У вас новый чепец? — Забытый ценник по крайней мере говорил именно об этом.

— Оливочка, ты заметила! — Женщина зарделась, наклоняясь чуть вперёд, чтобы я заценила качество материи. Именно благодаря этому неслышно отцепила улику, пряча её в пальцах.

Мадам Риворт наполнила мою миску молочной кашей от души.

Поблагодарив её, ещё больше убедила народ в своей несостоятельности, как миссис Зло.

До занятий оставалось совсем чуть-чуть, когда к нашему столику, провожаемый сотнями взглядов, подошёл представительный мужчина.

— Адептка Оливия Ленокс! За мной.

Память Оливки подсказала, что передо мной секретарь ректора. Как его зовут, девушка не помнила. Видела пару раз: во время поступления и подачи документов. Всё! Секретаря все недолюбливали и боялись, потому как поход к ректору — это совсем плохо. Обычно после такого «путешествия» адепт больше не возвращался, но я отказывалась сразу готовиться к худшему.

Отложив салфетку, поднялась.

— Я скоро. Встретимся на обеде, — подмигнув перепуганной Розе, встретила насмешливый взгляд секретаря с милой улыбкой.

Мужчина фыркнул, но выказывать недовольство не стал. С моей колокольни ему так и вовсе параллельно кого выгонят, а кого оставят. Мужчина любил свою работу и явно недолюбливал адептов, но острить в отношении меня или не желал, или не спешил.

Подниматься пришлось аж на пятый этаж.

Мужчина открыл дверь сначала в приёмную, а потом и в кабинет ректора.

Услужливо закрыв за мной дверь, секретарь отрезал мне пути к отступлению.