Вдвоём (СИ)

Жуткое осознание, что это не сон, настигло меня, как бы я не старался представлять всё происходящее им.

По внутренним ощущениям меня хватило на неделю. Потом преследование императрицей, не трогающие угрозы Володара, который что-то там бурчал, обещая выгнать меня из тела, пристальный взгляд Этана, такой одобрительный и высокомерный… — всё начало бесить и рвать сердце тоской на части.

Когда бывший генерал, а теперь император вызвал меня для беседы по поводу навязанной им же воспитанницы, я встал в позу, отвоевав для незнакомой мне девушки брачный договор только потому, что она была доброй в памяти Володара и милой… а ещё из вредности и мрачного настроения.

Этан бычился до последнего, а потом отступил, удивляясь моему упрямству.

Когда-то он повесил всех отступников, которых возглавлял отец Оливии Ленокс ещё в период его службы. Они там и отступниками были такими себе — лишь на словах, но притязаний у этого хера ещё семнадцать лет назад было выше атмосферного слоя Вилетты! Однако ему не хотелось иметь дел с выросшей проклятийницей, поэтому он решил сбыть её с рук проверенному человеку.

Сначала им был я… то есть Володар… и однозначно до тех пор, пока советник не полез в койку к его жене, а теперь им стал герцог Лэнг.

Приезд в особняк Кейна и само появление несчастной сироты я воспринял фоном.

Чувства и эмоции затопили меня шквалом тоски. Если бы кто-то мне сказал, что, получив молодое тело, я буду молить только об одном — вернуть моё родное — никогда бы не поверил, а сейчас — получите, распишитесь! Кажется, появись Дьявол и предложи мне сделку, я бы душу продал за те жалкие остатки жизни под боком любимой жены и надёжного плеча сына…

Помолвка стала для меня потрясением.

Сначала молчаливая и смущающаяся воспитанница с электрозарядом между пальцами даже разбавила мою тоску. Она мне даже чем-то напомнила жену… с виду кроткая лапуля, а в глазах горит протест и яростное желание отстоять себя при малейшем поводе. Когда моя Олька смотрела на меня таким взглядом, хотелось выполнить любое её желание… лишь бы дать ей понять, что всё хорошо — я полностью в её власти… Уверен, что именно это чувство делает мужчину подкаблучником.

Забавно, что благодарная улыбка и обожающий взгляд из-под ресниц не принижал меня, а наоборот возвышал над всеми остальными, позволяя почувствовать себя чуть ли не всесильным творцом!

Закравшаяся мысль, что мне тяжело отпустить девочку к сынку Лэнга, изумила.