Вдвоём (СИ)

Её нужно срочно восстановить!

— А если мы не найдём? — Со священным ужасом в голосе спросил один из храмовщиков в хламидах.

— Нам придётся быстро найти другого императора. — Умника я не видела, но голос говорящего казался знакомым.

«Жрец. Тот, который был на моей помолвке с Кейном».

— Я заметил, — после нескольких секунд раздумий протянул священнослужитель, — ваша клятва, Володар, тоже нарушена. Вероятно, Ленокс решила захватить власть и воссоздать связь с Этаном Мерриттом… Совсем девочка из ума выжила.

— Плевать, что там у этой смертнице на уме. Её ждёт казнь. Наша задача сейчас не допустить гибели наследника империи.

— Целители делают всё, что могут, господин, — тут же поспешил отчитаться четвёртый балахон. — Но риск слишком явен. Со своей стороны предлагаю переложить поиски беглянки на плечи стражей и вернуться к королеве Александрине. Раз вы освобождены от клятвы, более достойного претендента на её руку я не вижу.

Никита фыркнул, но его никто не услышал, так как кучка недоумков принялась наперебой нахваливать Кейна, жопой чувствуя смену власти.

Минут пять нам пришлось слушать хвалебные песни.

Тревога зудела под кожей.

Стражи вошли в общежитие ещё в начале разговора. Скоро все поймут, что Брендона Коула нет в своей постели… и тогда кто Анечку спасёт!?

Я видела, как у моего мальчика на глаза наворачиваются слёзы. Никита злобно поджимал губы и щурился, пытаясь найти выход.

«А выхода нет. Герцог, советники и верховный жрец — не обычные стражники. Они сразу поймут, что за заклинание сорвалось с пальцев сына, и где непосредственный источник его создания!»

Глубоко вздохнув, приказала:

— Я их отвлеку.

— Мама, нет. Тебя поймают… и убьют. Кейн побоится того, что ты можешь рассказать на допросе. Ты не нужна ему живой.

— Всё будет хорошо. Я — проклятийница, а Оливка — отличница. Мне только немного продержаться, пока ты не влезешь в своё окно… потом я уйду порталом. Береги себя… И спаси Анечку.

Никита крепко обнял меня.

— … а если сама императрица будет против? — Тем временем Кейн вяло сопротивлялся жарким согласиям придворных.

— Александрина спасёт своё дитя любой ценой, а без двусторонней связи не может быть детей. Её дитя гибнет.

«Удобно… — хмыкнула я, отстраняясь от своего дитя и начиная осторожно двигаться вдоль живой изгороди. — Никакой контрацепции не надо. Дети только в браке! Красота…»

Сделав полукруг, достигла фонтана.