Вечная невеста

Сам банк выглядел, к моему удивлению, довольно внушительно. Разумеется, по саранским меркам. Он располагался в одном из новых строений, был снабжен солидной вывеской и массивными, добротно выполненными дверями. Потянув за ручку, я прошла внутрь и сразу обратилась к сидящей у окошечка кассы молодой женщине:

— А как мне увидеть Данилова Сергея Владимировича?

— Вам нужно подняться на второй этаж, а дальше охранник вам объяснит, — приветливо отозвалась девушка, и я, кивнув, отправилась в указанном направлении.

На втором этаже меня действительно встретил охранник и поинтересовался, кто мне нужен. Затем попросил показать документы и, оставив ожидать в вестибюле, исчез в глубине коридора. Спустя некоторое время он вернулся и пригласил меня пройти в один из кабинетов, на котором красовалась табличка «Данилов С.В.».

Господин Данилов оказался очень крупным мужчиной огромного роста. Когда я вошла в кабинет, он стоял у окна и с кем-то разговаривал по мобильному телефону. Развернувшись, Данилов жестом указал мне на стул.

— Ну и что? Какие проблемы вас привели? — лениво поинтересовался он.

— Это касается истории с Антоном Николаевичем Чесноковым, — пояснила я.

Данилов усмехнулся:"

"— Что, его уже частный детектив разыскивает? Вы хотите предложить нам свои услуги?

— Нет, я интересуюсь Чесноковым в связи с другим делом, — возразила я. — Дело в том, что убит бывший сотрудник его фирмы.

— И кто это? — спросил Данилов.

— Некто Алексей Порфирьев.

Данилов покачал головой, пожал плечами и сказал:

— Не знаю такого. Третьякова знаю, а больше никого. Его еще не убили? — усмехнулся он.

— Насколько я знаю, пока нет, — ответила я серьезно. — Но не исключаю такой возможности.

— Почему? — посерьезнел Данилов.

— Потому что предполагаю, что исчезновение Чеснокова и смерть Порфирьева связаны между собой. Во всяком случае, пока мне больше не с чем связать смерть последнего.

— Ну, смерть последнего нас не интересует, — тут же оговорился Данилов. — А вот Чесноков интересует. Но я вам сразу скажу, что из-за Чеснокова наш банк не разорится. И это скорее мое личное дело.

— Почему личное? — заинтересовалась я.

Данилов помолчал. Потом встал со своего места и мягкой походкой отошел к окну. Открыв форточку и медленно сделав несколько глубоких вздохов, он произнес:

— Потому что кредит я ему выдавал под свою ответственность.