Вечная война. Книга IV

 — Данкэн, ты всё никак не угомонишься? Столько лет прошло, а ты за старое?

— Вы знакомы с моим предшественником? — немного удивился я.

— Можно и так сказать, — хмыкнул Президент.

— Чё надо-то? — спросил я немного небрежно, скрывая волнение и лихорадочно отсчитывая в голове пути отхода.

— Как невежливо, мальчик мой! — неодобрительно покачал головой старик.

— Хуяльчик! — огрызнулся я. — Мне, как оказалось, почти семьсот лет! А вам?

— Ну, примерно столько же, — я опять умудрился смутить Президента.

— Так что делать будем? Драться или сиськи мять? — сиськи… я покосился на Овечку краем глаза.

А ведь сперматоксикоз — штука опасная, начинаешь соображать плохо и грубить опасным дедулям!

— Нет, драться я с тобой не буду. Пока что, — отрицательно покачал головой Обама.

— Значит, сиськи мять будем? Только вы со своими прилетайте, пожалуйста! У нас на всех не хватит! Хе-хе! — я тихо выдохнул, получил пинок от Овцы. Алекс покрутил пальцем у виска.

— Вот теперь вижу, что ты не Данкэн, — прищурился Президент.

 — Он был посерьезней и херню всякую не нёс!

— Ну, так у него и Подразделение ТОП-1 было, — парировал я. — А я и в первую десятку тысяч войти не смог, так что мне еще можно. И вот это херня, про которую вы говорите — называется юмор!

— Плохой юмор!

— Вот тут даже спорить не буду! — согласился я. — Так что вам нужно-то? Я десятый раз спрашиваю!

— Ты вообще ничего не помнешь? — поинтересовался он.

— Почему? Помню! А что именно?

— Если очень кратко, то я тебе должен.

— Да ладно! — удивился я.

 — Можете долг дредноутом отдать — он мне очень понравился!

— Не настолько много, — покачал головой Обама.

— Извините, но наш разговор затянулся. Если вы не хотите драться и рассказывать, зачем прилетели, то давайте расходиться. Мне нужно придумать, где хоронить тех, кто захочет. А, прикиньте, если они в плен сдадутся?!! Это же вообще какой головняк!

— Ты дурак? — немного помолчав, уточнил Президент.

— Эй-эй! Спокуха! Нет, не дурак!

— Сейчас сюда летят, навскидку, сотня кораблей.

Это только те, кто быстро собрался. Есть еще те, кто собирается медленнее, но поверь мне, они тоже прилетят!

Я просто молча слушал, не собираясь задавать никаких вопросов.

— В общем, у тебя есть сутки. Ровно сутки я буду висеть здесь и разворачивать всех тех жадных и быстрых, кто прилетит сюда по твою душу. А вот, точно через сутки, если ты еще будешь здесь, то я с большим удовольствием расхреначу всё и вся. И заработаю миллиард. Время пошло.

И он отключился.