Рваные раны и опалины на корпусах показывали, что они прилетели из какой-то Жопы. Эсминец фонил кислородом из многочисленных дырок в корпусе, зарево маршевого двигателя беспрерывно моргало, выбрасывая странные протуберанцы, выглядело это, прямо сказать, жалко.
— Неизвестные Корабли, это Папа! Прошу разрешения на стыковку! И да, к какому кораблю мне лететь?"
"— Папа? — донесся сквозь сильные помехи удивленный голос. — Это «Дрын-Два»! Говорит Капитан-Лейтенант Карась! Следуйте к Кораблю «Умиротворение»!
Дрын, да еще и Карась? Я, невольно, улыбнулся, а потом вспомнил имперские позывные про «Шпили» и «Жезлы», так что это нормально.
Так, кто из них «Умиротворение»? Погнали на посадку!
Шлюзовый отсек открылся и мне в лицо уставились четыре дула. Зеленая броня, большие габариты — здравствуй, Имперская Гвардия! Давно не виделись!
— МЧС вызывали? — уточнил я. — Слушайте, господа у нас и так работа нервная и опасная, а вы еще в морду стволами тыкаете! Может я тогда обратно полечу!
— Стоять! — крикнул кто-то из-за спин гвардейцев.
— Чё, бля?!! — скривился я.
— … пожалуйста! — быстро добавил тот же голос. — Опустите оружие, идиоты! И дайте пройти!
Гвардейцы чуть опустили стволы и отодвинулись к стенам, всё еще напряженные.
— Позвольте отрекомендоваться! Граф Потёркин! — вышедший вперед молодой красавчик с мужественным лицом и голубыми глазами щелкнул каблуками высоких начищенных сапог. Гхм… похоже у него даже были шпоры! — А вы, позвольте… Ах ты ж, Чёрт!
Он отпрянул, а солдаты опять вскинули винтовки.
Ну да, мой красный ник не располагал к хорошему первому впечатлению.
— Зассали, ваше… гхм… как вас там называть?
— Ваше Сиятельство или Господин Полковник! — на автомате ответил молодец.
Блин, опять! Я уже подзабыл эти имперские мансы!
— Ваше Сиятельство Полковник, меня зовут…
— Или «Ваше Сиятельство» или «Господин Полковник»! — скривился аристократ, которому видимо было немного стыдно за его первую реакцию.
Я вздохнул.
— Ваше Сиятельство Господин Полковник Тёркин!
— Я Потёркин! — вспылил Граф.
— И я же сказал…
Тут его, наконец, осенило.
— Издеваться вздумали?
— Ну наконец-то доперло! — облегченно вздохнул я.
Молодой человек начал багроветь. Мне это не понравилось.
— Короче, Полковник! Или вы мне рассказываете, зачем приперлись в мою систему или я разворачиваюсь и улетаю отсюда! К хренам! И, как говорил мой дедушка — ипитесь-провалитесь!
Граф онемел, только молча рот открывал и закрывал.
