Вечный. Книга VII Финал.

— Давно я не слышал эту речь, — сказал молодой на вид парень. Лет двадцать пять — тридцать. Короткие, почему-то синие волосы едва заметно мерцали, но не были способны разогнать царивший в келье мрак. Тело невольник держал подтянутым. Серая футболка практически не скрывала бугры мышц.

Незнакомец не смотрел на меня. Он сидел в позе медитации, и его глаза были закрыты.

— Не думал, что подобный голос может принадлежать кому-то с таким, как у тебя видом, — сказал я и тоже сел в позу медитации.

— Главное то, что находится внутри.

Я обречён на бессмертие и даже если бы захотел, то не смог бы от этого избавиться. Тот, кто совершил это со мной потерян слишком давно.

— И ты вот так просто об этом сообщаешь? — спросил я, — Подобное не рассказывают на каждом углу. И мало кто вообще знает, что подобное возможно.

Незнакомец стойко отказывался смотреть на меня. Веки даже не дрогнули.

— Думаешь, Иань-Ши не в курсе этого? — усмехнулся незнакомец, — Последние несколько тысяч лет обо мне не вспоминают, но раньше для них это был настоящий праздник.

Каждые несколько дней меня казнили на главной площади их столице и делали это до тех пор, пока желающих посмотреть на казнь не осталось. Ты пришёл из-за завесы? Из Иша? Или как и встарь, переместили прямо с земли.

— Я прибыл из-за завесы.

Кажется, мой ответ стал для собеседника неожиданным. Он разомкнул веки, и я увидел два молочно-белых глаза.

— Ты слеп, — сказал я.

По губам собеседника пробежала улыбка.

— Для тех, кто может смотреть иначе, это не является проблемой, — сказал он.

— Истинное зрение, — догадался я.

— Ты умеешь его использовать? — спросил парень… Или старик. Я пока не понимал, как его воспринимать. Глаза говорили одно, а разум подсказывал, что я общаюсь с древним и уставшим от жизни человеком.

— Да. Как тебя зовут?

— Не знаю, — ответил узник, — Плетение бессмертия обладает одним изъяном. С каждой смертью часть сил уходит из Вечного, так же как и часть памяти. Если умирать часто, как это делал я, то остаётся лишь оболочка. Можно оставить только самые сокровенные воспоминания и те со временем затухают.

— Вот значит как… — протянул я.

Что-то подобное я и сам подозревал. Лорэл и остальные главы великих домов хорошо постарались, чтобы вычистить из меня всё, что я когда-то знал и умел. Сколько моих смертей понадобилось? Тысяча? Сто тысяч? Не удивлюсь, если последняя цифра окажется близкой к правде.

Фактически единственное, что осталось от меня прежнего — это странные сны. Жар, холод, женский крик.