Вечный воин

Рядом расположились воины моего отряда, а германцы чуть дальше, в глубине леса. Несмотря на мой приказ вести себя потише, оттуда до поздней ночи доносились говор и смех. Приказы чужих командиров для германцев ничего не значат. Если каждый кельт сам себе вождь, подчиняется приказам, только когда хочет, и воюет ради личной славы, то у германцев культ личности командира, вслед за которым идут в бой и за которого готовы полечь, лишь бы не опозориться в его глазах. На мнение всех остальных им, по большому счету, плевать.

Проснулся сам перед рассветом и полежал еще какое-то время, не желая выбираться из-под одеяла. В голове вертелась: «На черта тебе это всё надо?! Ты обеспеченный человек, всё у тебя есть! Возвращайся домой и живи в своё удовольствие!». Потом вспомнил, что не надо верить мыслям спросонья, потому что их нашептывает лень. Если вернусь в Константинополь, то самое большее через месяц тоска заест. Только познавший холодные утренники в лесу возрадуется мягкой постели в теплом доме. Я встал, размялся.

Рядом зашевелились мои подчиненные. Нынешние люди спят по-звериному чутко, даже мирные горожане.

Подошли германцы, столкнули в воду плоты и, удерживая их веревками, начали сплавлять вниз по реке. Перед самым городом река Девня разделяется на два рукава, образуя длинный узкий остров, довольно низкий, затапливаемый, наверное, во время половодья. К северной оконечности острова мы сплавили первый мост, собранный из плотов. Для этого оттолкнули от берега верхнюю часть, течение подхватило и снесло ее, развернув мост поперек реки.

Он оказался немного длиннее, но это было не важно. Стараясь двигаться бесшумно, переправились на остров и перетянули второй мост, более короткий, в рукав, проходящий под городскими стенами, с которых на нас полаяла собачонка, но караульные не обратили на нее внимание. Наверное, услышали сквозь сон и предположили, что лает на зверя, пришедшего на водопой. Добравшись почти до середины острова, где он был шире всего, а рукав сужался, навели второй мост. К тому времени начало светать, но караульные, видать, забили на службу, потому что никто не поднял тревогу. По второму мосту первым переправился германский вождь, потом его свита из бывалых воинов в металлических шлемах и кольчугах. За ними пошли воины с лестницами — бревнами со вставленными в пазы поперечными перекладинами. Дальше — все остальные воины вперемешку. От большого количества людей мост притопило малость, и я замочил сапоги.