Явно не ожидавшие отпора кочевники сперва попытались убить меня, нападая сразу по несколько человек.
Мне давно уже хотелось рассчитаться с ними. В предыдущие дни гунны появлялись на ярмарке небольшими группами, наверное, разведывали. Ничего не покупали, но постоянно пытались что-нибудь стянуть, не особо прячась. Поймаешь и прикрикнешь — вернут на место, промолчишь — унесут. Как и все кочевники, в пешем бою они слабоваты. Руками действовали еще так-сяк, а вот кривые короткие ноги переставляли слишком медленно.
Про навыки фехтования и вовсе не слышали. Я завалил с десяток, после чего остальные, предупрежденные криками соплеменников, начали разбегаться с моего пути. Боялся, чтобы не подстрелили из лука, но, видимо, никто из гуннов не взял его с собой, потому что не спрячешь под одеждой. Ко мне присоединились несколько человек разной национальности, тоже не пожелавшие терпеть нападение кочевников, и мы плотной группой вырвались с ярмарки, после чего разошлись каждый к своему обозу.
Я торопливо натянул доспехи и шлем, подпоясался мечом, закинул за спину сагайдак, схватил остальные свои вещи.
Конь мой находился на выпасе, а путь туда пролегал через ярмарку, где уже вовсю шел грабеж, или в обход ее, что тоже было стремно, поэтому побежал к Маргу вместе с толпой, состоявшей из горожан и стражников, которые явно не собирались положить жизни, отбивая имущество купцов, несколько дней исправно плативших им за защиту. Городские ворота все еще были открыты. Наверное, охранявшие их никак не могли поверить в вероломство гуннов или были уверены, что на город не нападут.
Обычно внутрь не пускают с оружием, но в густой толпе, в середине которой я бежал, вычленить чужака было трудно. Да и не до нас было. Городская стража внимательно, мне даже показалось, с завистью, наблюдала за происходящим на ярмарке. Каждый из них с радостью помог бы кочевникам грабить купцов.
Сразу за воротами начиналась улица, мощеная во всю ширину. Жилые дома без заборов, вход прямо с улицы. Оконные проемы закрыты деревянными ставнями-жалюзи.
В одном на втором этаже увидел пропитанную маслом белую материю, точнее, уже серую из-за осевшей на нее пыли. Стеклянных окон пока что нет. Одноэтажные дома, за редким исключением, были деревянными, а двух- и трехэтажные имели, как минимум, каменный первый этаж. В некоторых располагались ремесленные мастерские или торговые лавки. И те, и другие сейчас спешно закрывали, потому что кто-то орал, что гунны осадили город.
