В случае войны все подразделения объединялись в одну или несколько армий, и тогда пограничники носили название псевдокомитатенсы. В отличие от легионов, в комитатенсах было всего тысячи полторы воинов, из которых примерно треть составляли вспомогательные части, которые теперь назывались ауксилии. При императоре Антонине Каракалле все свободные жители империи были признаны ее гражданами, так что и в боевых частях, и во вспомогательных служили только римляне. Если на службу поступал иностранец, он тут же превращался в римлянина.
Почти вся армия была сформирована из новоиспеченных римлян, потому что аборигены служить не хотели. Поступивший на службу первый месяц числился новобранцем (тироном) и получал две трети жалованья и довольствия, а потом становился полноправным пешим воином (педом). Как мне сказали, лучше было бы начать в комитатенсе, подняться там до дуценария (командира отряда в двести воинов), а потом перевестись в командиры пограничного гарнизона, где продвижение по службе было намного медленнее.
Впрочем, при наличии денег везде можно было быстро получить повышение. Взяточничество процветало. В среднем каждая следующая должность обходилась в годовое жалованье на предыдущей. При том количестве денег, что имел, я мог бы запросто сделать головокружительную карьеру за несколько месяцев. Решил пока посмотреть, стоит ли вообще служить в такой продажной армии?
Меня сочли опытным воином, зачислили сразу катафрактом и через неделю выдали подъемные в двадцать солидов, на которые должен был купить коня, оружие и доспехи.
У меня все это уже было, поэтому деньги отложил в кубышку. При нынешних ценах на продукты на двадцать солидов в провинции можно было вполне сносно питаться лет семь-восемь. В мои обязанности входило в составе конного дозора из десяти человек следить за порядком на дороге, ведущей от города до переправы через Дунай. Мы выезжали утром и неспешно, с частыми остановками, добирались до реки.
Там отдыхали, перекусывали, а я еще и купался, и отправлялись обратно. Иногда с гуннского берега перевозили рабов, которых мы отводили Гунтериху. Командир гарнизона еще и подрабатывал посредником между гуннами и римскими работорговцами. К вечеру возвращались в город. Разбойники знали наш график, поэтому неприятных встреч не было.
Первую ночь я провел в маленькой крепости Констанция, расположенной на противоположном берегу реки возле брода.
