Римляне предпочитали воевать в пешем строю, а лошадей использовать, как средство передвижения, поэтому сейчас, когда роль кавалерии стала расти, им доставляют отборных жеребцов с Балканского полуострова. Вот я и повел марсильяну к проливу Отранто, через который перевозят грузы между двумя полуостровами. Он шириной всего миль сорок, поэтому даже самые медленные галеры успевают пересечь за световой день, а быстрые либурны — смотаться туда и обратно.
Добрались до пролива Отранто вечером. До темноты пересекли его в северном направлении, вошли в Адриатическое море, которое римляне называют Верхним, в отличие от Тирренского, омывающего Апеннинский полуостров с запада и именуемого Нижним.
Там легли в дрейф до рассвета, а затем вернулись в пролив с попутным северо-западным ветерком, стараясь держаться милях в десяти-пятнадцати от восточного берега. Не знаю, как сейчас, а раньше военные галеры сопровождали торговые лишь часть пути, миль пять-семь, чтобы оставаться в видимости берега и иметь возможность в случае шторма быстро вернуться в гавань или защищенную бухту.
Там они дрейфовали, дожидаясь купеческий караван с противоположного берега, и возвращались с ним. Ведь пираты сейчас тоже плавают на галерах и не удаляются далеко от берега. Не думаю, что за время моего отсутствия в этих краях что-то сильно изменилось. Во все времена в фундаменте человеческих поступков лежит поединок между страхом и ленью. Последняя побеждает чаще.
Караван был из семнадцати галер, которые шли строем кильватер, держа дистанцию с кабельтов.
Возглавляли строй самые маленькие. Именно на таких и перевозят лошадей, которые занимают много места и весят мало, но оплачиваются дороже, чем большая часть других грузов. На «круглое» судно, идущее под парусами пересекающимся курсом, не обращали внимание, точнее, смотрели с любопытством и без страха. До тех пор, пока мы не поперли прямо на флагмана — тридцатидвухвесельную либурну. Там не сразу поняли наш маневр, попробовали уклониться навстречу ветру.
Марсильяна врезалась в правый их борт и пошла вдоль него, круша весла. Треск был такой, будто ураган ломает деревья. Зато быстро погасили инерцию. Мои матросы зацепились «кошками» за борт галеры, подтянули ее, после чего абордажная партия высадилась на приз. На нем было человек десять охранников, которые предпочли не погибать за чужое добро, сразу сдались. К сожалению, везла галера не лошадей. Я даже не стал смотреть, какой на ней груз.
