Людям, волей-неволей приходилось следовать «правилам игры» и тут выяснилась еще одно свойство виртуальной границы. Подойдя к незримому барьеру, отделяющему дикие земли от существующих княжеств, залетные монстры не могли его преодолеть. Что с ними происходило дальше, мало кто знал, и это точно был не Маханыч, то ли дрались с друг с другом и помирали, то ли снова убирались в Локации…
Мне всё равно было не совсем понятно. Казалось бы — создай нормальный укрепленный лагерь, живи в нём спокойно и отбивайся от мигрирующих монстров.
Но и на это у Системы был «ответ». Периодически, в самый неподходящий момент, рядом с укрепленная человеческим лагерем, а иногда, и внутри него, внезапно появлялись врата. И из Локация выбегали злобные монстры, сметающие дерзкое поселение со своего пути.
Так что на практике, в вольных землях жили, в основном, на небольшом промежутке вдоль границы княжеств. Как правило, беглые крестьяне или преступники, которые в случае опасности тут же прятались «в домике».
Ну и Вольные Ватаги, самые отчаянные из них, обосновались там, прокачивая на монстрах свои навыки и умения. При этом, постоянно мигрировали, дабы Система не подложила им собаку в виде десантирования им на голову монстров в самый неподходящий момент."
"Так что точного нахождения лагеря Маханыч не знал. Единственное, что он знал — это то, что он находится «где-то здесь», на площади в несколько сот квадратных километров. Дед рассчитывал повстречать дозорных. Любая ватага в диких землях окружала себя постами, которые должны были отслеживать окружающую территорию и предупреждать лагерь в случае приближения монстров.
Степь потихоньку превращалась в лесостепь, когда мы приближались к предгорьям, нам уже не удавалось двигаться по прямой, объезжая целые лесопосадки и густые заросли. Остановившись на отдых и обед в тени деревьев, мы не успели даже развести костер, как из кустов раздался предупредительная крик и на опушку вышли три человека.
Я уже научился справляться с рефлексами и вместо того, чтобы выстрелить им в голову, приветливо замахал руками.
— Шалом, православные! — жизнерадостно поприветствовал я пришлых, но они нахмурились и ответного приветствия я не услышал.
Выглядели они серьезно. Точнее, один из них выглядел серьезно. Предводитель этой троицы, похоже, был опасным человек. В его взгляде было что-то звериное и он явно умел обращаться с оружием, которым был обвешан с ног до головы.
