Кодекс Героя это позволяет! — кивнул Седой, а я мысленно поблагодарил незнакомый мне Кодекса, который позволяет держать в секрете свои геройские подвиги и достижения.
— Насчёт тяжелых времен ты прав, но вот только нет сейчас Рыжей в лагере.
— А где она? — тут же поинтересовался я.
— Там же откуда вы пришли, — усмехнулся Седой. — В стране «Не твое дело»!
— Один-один, — тоже улыбнулся я. А он не такой чурбан, как я думал.
Собеседник повернулся к Маханычу.
— А с вами что? Дружинники с земли согнали? — безошибочно определил он.
— Так и есть, — кивнул дед, заискивающе улыбаясь. — Согнали с земли, ироды, насильничать хотели, братца моего убили! Если бы не эти добры молодцы, все бы мы там полегли!
Седой задумчиво посмотрел на меня.
— Если мне не изменяет память, и ничего не поменялось, то сборщик налогов в компании меньше восьми княжеских дружинников не выезжает! Как же вы с ними справились?
Я почесал репу.
— При помощи несомненного чуда и «какой-то матери», как обычно! — развёл руками я.
И тут взгляд Седого, наконец, сфокусировался на нашем немаленьком табуне, который пасся в сторонке. Он мысленно пересчитал лошадей и поморщился ещё больше."
"— А где вы коней подрезали? Конокрады? — во взгляде его проскользнуло очевидное презрение.
— Нет, мы благородные пираты! — не удержался я. — Маханыч, скажи ему!
— Никак нет! — всполошился дед, посмотрел на меня растеряно и не нашел ничего лучшего, чем ляпнуть. — Это тоже трофейные кони дружинников!
Седой снова посмотрел в сторону табуна, не веря своим глазам и снова тщательно всех пересчитал.
Тут взор его просветлел, он, похоже, нашёл себе логичное объяснение.
— Ага! Так вот почему вас всего двое осталось! Это что, вся твоя ватага полегла в сражении с дружиной? Сочувствую! Хотя странно, что я не слышал о такой многочисленной ватаге, еще и с… таким интересным названием!
Дед закашлялся, уже даже не пытались найти объяснения и растеряно посмотрел на меня, мысленно прося меня ввязаться.
Я же, не вдаваясь в подробности, неопределённо махнул рукой. Странные люди! Им даже врать не нужно, придумают себе какую-то ересь и верят в неё!
— Да, вообще-то, мы сами всех в два рыла завалили! — пожал плечами я. Увидев напрягшееся лицо Седого, я хмыкнул. — Шучу я! Куда нам? Рукожопы мы, чудом уцелевшие… Только и умеем, что стратегически отступать!
Ватажник же продолжал хмуриться.
