— О, начинается! — хмыкнул я. — Чё это «дурак»?
— Во-первых, на хрена ты меня разбудил? — она похрустела затекшей шеей, но даже эта «мужская» фишка получилась у неё очень сексуальной.
— Ну так дела, стратегические, экстраважные! — пояснил я.
— Сделать Маханыча князем? — потёрла глаза невыспавшаяся девушка.
— Ну, — подтвердил я."
"— И до утра это никак не могло подождать?
Я немного смутился, когда задумался — сейчас поднять народ среди ночи и устроить экстренное совещание, уже не казалось мне такой охрененной идеей.
— Ну, может я погорячился, признаю.
— Но вообще-то мой вопрос про «дурак» не был с этим связан. Я про то, чтобы в княжестве революцию устроить.
— А что такого? — пожал плечами я, — Революция обычное дело!
— В каком это мире — революция обычное дело? — прищурилась девушка.
— Ну… — я покрутил рукой, — Во всяких там других.
Тут она неожиданно рассмеялась.
— Ты знаешь, Бульдог, за что я тебя люблю?
Я хрюкнул и помотал головой, но промолчал.
— За твою детскую непосредственность.
У меня тоже какие-то остатки мыслей и воспоминаний в голове есть. В том числе, и об участии, как ты сказал, в революциях всяческих. Но, главное не это! А твой юношеский, мать его, задор и огромная вера в собственную исключительность! Ну, вот так появиться с голой жопой в новом мире и перекраивать всё под себя…
Она замолчала и смотрела на меня. Я хмыкнул.
— Что ты на меня смотришь?
— Да вот, мысли всякие в голову лезут, нехорошие. Ну, в смысле, эпитеты плохие.
— Этому миру нужна встряска, — постарался я сказать максимально мужественно и твёрдо, и даже продублировал ударом кулака по открытой ладони.
— Это несомненно так, — продолжала издеваться девушка. — А «трясун» то у тебя отрос?
— Хочешь покаж… — я сбился, — Ах, ты зараза хитрая!
Девушка снова рассмеялась. Похоже, она окончательно проснулась и к ней вернулось хорошее настроение.
Тут в стороне послышалось деликатное покашливание. Мы повернулись. Рядом сидел будущий благородный князь — Его, как это… етлось… ятельсво… добие… короче, Маханыч!
— Дык это… Вы меня-то спросили?
Я удивился.
— О чём?
— Ну дык, хочу ли я князьём то быть…
— Конечно хочешь, — утвердительно сказал я.
На что Рыжая рассмеялась.
— А вот мне кажется, что не очень!
Дед посмотрел на меня, на неё. Собственно, уважал он по большому счёту меня, так как я принимал наиболее живое участие в последних событиях жизни его и его родичей. Но, судя по его глазам, правильную версию всё-таки выдала Рыжая.
