С учётом добычи с бобровских, примерно на полтора месяца хватит. А х это время Маханычу нужно будет разобраться с поступлением в бюджет.
Я почесал репу и махнул, чтобы сундуки грузились, кликнув Рыжую, собираясь организовать новый караван. Мы шли к таверне, когда я резко затормозил.
— О, старый знакомый, — я перевёл взгляд в лежащих связанных людей сторону. — Точнее, целых два!
На меня хмуро уставился единственным глазом ещё полупьяный налоговик. Первый, и пока единственный человек в этом мире, который меня убил.
А вот рядом с ним неожиданно сидел мелкий Болик, Болислав Студень, герой-стажёр, курсант геройской Академии вольного города Ежовска при дворе Великого Князя Блистательного.
Налоговик скривился, пытаясь вспомнить кто стоит перед ним. Ясен пень, он этого не мог сделать. На тот момент я был в фиолетовом теле бедного Молчуна.
Я присел на корточки и повернулся к пацану, который был слегка помят и выглядел испуганно.
— Болька, тебя какими ветрами в этот серпентарий занесло?
— Куда занесло? — удивился юноша.
— В княжеские прихвостни. Ты же вроде как карьеру ватажника собирался делать?
— Но я… Но… — пацан нервничал. — Я же изначально в Академию пошёл, чтобы в дружине служить!
— Да ладно! — изумился я. — Карьерист, значит?
— У меня папа Старший Советник князя Карасёвска!
— А чё ж ты тогда со всяким отребьем на практику в Локации ходишь? Папенька тебе компанию получше составить не мог?
Пацан всё ещё не понимал с кем он имеет дело.
— Так убили батю, — смущённо сказал он.
— Ага, соболезную, типа… То есть вся протекция к херам? — улыбнулся я. — Знакомая ситуация. Вот так поступаешь в учебное заведение по блату, тебе уже и место подготовили по выпуску, а тут херак, и благодетель скончался. И никому ты не нужен, мелкий засранец, — хлопнул я его по плечу.
Тот всё ещё ошарашенно смотрел.
— А ты… Вы… Извините, кто вы?
— А я Бульдог, — тут я повернулся в сторону налоговика, которому моё имя, конечно же, ничего не сказало.
А вот Болька поджался. — Слышь, одноглазый! Ты даже не помнишь имени того, кто тебе этот глаз выковырял?
— Ты?!! — взъерепенился налоговик."
"Я свистнул.
— Сонька, ко мне!
Тут же ко мне подскочила упитанная жирная паучиха.
— Смотри, она тебе тогда глаз высосала, а сейчас, наверное, и голову откусит, — ласково потрепал я малую по голове, наблюдая с удовольствием, как ворюга-убийца белеет, краснеет и снова белеет.
