Князь молчал, шёпотом предупреждая об очередном посте, и кривясь каждый раз, когда его верные дружинники падали мёртвыми.
— Не мы такие, жизнь такая, — как-бы оправдываясь бросил я в очередной раз, когда вытирал окровавленное лезвие ножа о красивое шёлковое одеяние придворного гвардейца.
Спустившись вниз, мы разобрались с тюремщиками, и князь ткнул пальцем в камеру.
Я дёрнул за дверь, которая конечно же была закрыта.
— Блядь, ключи!
Лысый хмыкнул и двинул ногой. Огромная массивная решётка зазвенела, замок продавился внутрь и дверь открылась.
Я тяжело вздохнул, сил уже не было ругаться с этим Лысым, который то ли издевался надо мной, то ли искренне не знал такого слова, как конспирация.
Зайдя внутрь, я не сразу разглядел, что внутри кто-то был. Просто в углу зашевелилась какая-то груда грязных тряпок и раздалось звяканье цепей. Я подошёл в эту сторону и, сняв со стены факел, наклонился поближе. На полу лежал худой измученный человек, закованный в непомерно массивные для его состояния цепи, причём «в растяжку».
Кажется, его опасались, и я даже смутно помню почему.
Длинная борода, всклоченные волосы и умные пронзительные карие глаза блеснули из-под тёмных бровей. Грязное лицо, нос с горбинкой и насмешливый голос:
— Вы, таки, нихуя не торопились!
Глава 2-17
— Подержи-ка, — Лысый протянул мне князя, а сам, слегка напрягшись, поотрывал цепи от кандалов.
Рывком поставил истощённого товарища на ноги, отпустил руки и снова схватил, так как тот был чрезмерно истощён.
Глаза блуждали у него, никак не собираясь «в кучку», то ли от побоев, то ли от истощения. Хотя, при виде князя тут же на нём ссфокусировались.
— А почему этот поц до сих пор жив?!
— Да он вроде не сделал ничего плохого, — пожал плечами я.
— Это он вам ничего не сделал! — злобно прошептал заключённый, — А вот у меня есть пара моментов, за которые я бы хотел у него спросить!"
"В следующий момент я не совсем понял, что произошло. Фигура живого скелета слегка смазалась, ножны у меня за спиной сразу полегчали, а в следующий момент уже полегчал князь в моих руках.
Полегчал на целую голову, которая отлетела в сторону и весело попрыгала в угол.
Тут же на улице раздалась дикая сирена.
— Блять! — только и смог сказать я.
— И не поспоришь, — подтвердила Рыжая.
А Лысый сказал.
— Красава! — и показал большой палец.
Ну, мнения разделились.
Здание даже слегка завибрировало и со всех сторон раздались испуганные крики.
