Я открыл рот, чтобы поприветствовать коллег по цехц, но как всегда вперёд влез Мося.
— Кто вы такие, что вам надо? Мы вас не знаем, идите нахуй! — откровенно заржал дерзкий кучерявый.
Я открыл было рот шикнуть, но рот у меня так и остался открытым, когда я разглядел реакцию пришедших. Большие и злобные мужчины и женщины, привыкшие доминировать, в данный момент выглядели растерянными. Да к чёрту, на их лицах возникла детская обида и непонимание!"
"Я начал дурацки хихикать. Сбоку не сдерживался Мося. Сзади послышался раскатистый хохот Лысого.
И даже Рыжая, подавшись чуть вперёд, звонко рассмеялась.
«Ну туп-ы-ы-ые!» — раздался у меня в голове комментарий Соньки. Вот, даже безмозглая, точнее «маломозглая» животина не воспринимает геройскую элиту Грязи всерьёз.
Защёлкали затворы, со свистом оружие покинуло ножны.
Я сделал шаг вперёд и высоко поднял руки.
— Тихо-тихо-тихо, успокойтесь! Это такое приветствие. Да, звучит оно странно, но так-как сами мы не местные, то приносим свои извинения. Предлагаю переговоры!
Сзади уже откровенно уссыкался Мося.
Я бросил на него недоумённый взгляд.
— Пе-ре-го-во-ры, — выдал из себя истерящий товарищ и показывал мне большой палец руки.
— Чё смешного то?
Кажется, Мося вкладывал какой-то другой смысл в слово «переговоры».
— Бросайте оружие, и вы не пострадаете! — вперёд шагнул огромный мужик больше Лысого, явно скушавший один, а то и несколько инфо-кристаллов, причём все они были завязаны на мощь. Его кожа была непонятного красноватого оттенка.
Красные глаза блестели на солнце, а в густой шевелюре я рассмотрел два маленьких рога.
Я поймал себя на мысли, что пытаюсь заглянуть ему за спину в поисках хвоста, но вовремя одёрнул себя от несвоевременного любопытства.
— И броню тоже снимите, немедленно! — подала голос зеленокожая девка с бицухой как у меня бедро, откровенно пожирая глазами блестящий розовенький доспех Рыжей. Женщина всегда остается женщиной, даже если она грёбанная культуристка!
— И руки за голову! — раздался выкрик сзади от, похоже, «саппорта», потому что чувак, кричавший это выглядел, как ни странно — как обычный пожилой мужичок в ярких попугайских одеждах и модной чалме.
— А может нам ещё наклониться и ягодицы раздвинуть? — Моисей уже отходил от истерики, но голос всё ещё дрожал, и он вытирал выступившие слёзы.
Это пожелание снова вогнало в ступор наших противников. Кажется, они всерьёз задумались над предложением кучерявого. Я пожалел их, и прервал молчание.
