— Сонечка милая, я понимаю, что ты необычная членистоногая, а очень умная и перспективная девочка! — на что паучиха важно надулась и покивала головой подтверждая, что «да, я такая!»
— Может быть ты считать умеешь? — продолжил попытки я.
На что также получил утвердительный кивок, в котором сквозило явное презрение — мол «ясен пень, вот ты, тупица, хозяин!».
— Отлично! — погладил я её по мохнатой спинке, что заставило её прикрыть глаза от удовольствия. — Давай тогда изучать систему сигналов и оповещения.
Ну-ка, стукни меня по руке пять раз.
Паучиха сосредоточилась и быстро царапнула меня по ладони острым коготком пять раз, потом подумала и добавила ещё один.
— Ну блин, Сонечка! — расстроился я, но тут перевёл взгляд на неграмотную паучиху. И увидел весёлый танец у меня на ладони, и трясущиеся в беззвучном смехе жвала.
— Ох ты ж засранка! — догадался я, — Это ты сейчас так меня троллишь?
На что подпрыгивания стали ещё более бодрые, и Соня кивнула мохнатой башкой.
— Не время шутить, хотя я оценил юмор! — хмыкнул я.
— Похоже, у нас в отряде целых два человека с юмором! И можно ли одного из них считать человеком?…
Я покосился на Лысого, который тут же нахмурился, всё слыша.
— Теперь давай серьёзно! Постучи четыре раза!
Незамедлительно последовали четыре лёгких укола в толстую кожу ладони.
— Отлично! Теперь одиннадцать раз, — усложнил задачу я.
На что я прям увидел, как паучиха негодующе покачала головой, расстраиваясь из-за моей тупости, но все же повторила одиннадцать лёгких уколов.
— Отлично! — повторил я. — Значит, диверсионно-разведывательная паучиха у нас есть. Итак, задание! Идёшь вперёд и налево… ты знаешь, что такое лево? — закатившиеся глаза показали, что борзый питомец прекрасно разбирается, где «лево», а где «право». — Так вот! Заходишь налево, оцениваешь обстановку и возвращаешься ко мне с докладом! Всё ясно?!
Паучиха вытянулась и отдала мне салют лапками.
— Херасе! — восхитился я. — Ну, давай борец! Превозмогай!
Я попытался опустить её на землю, но она самостоятельно длинным прыжком спрыгнула вниз и побежала вперёд, без труда перебравшись, сначала, на стену, а затем на потолок.
— Всем бы такие мозги — цены бы не было! — улыбнулся я в «пустоту», но в ответ получил сжатый кулак от реального Лысого. — Привыкай, дружище! Юмористы в мире без аудитории существовать не могут. У них начинается творческий кризис, они уходят в себя, и Муза покидает их навсегда.
