Вообще, княжества были вполне себе небольшими образованиями, примерно по десять тысяч квадратных километров каждое. Непонятно зачем так мелко подробили территорию, при том, что каждый князь был, теоретически, сам себе хозяин.
Фактически же, каждое княжество отличалось друг от друга. В зависимости от его месторасположения, ума и силы его владельца, формировались негласные союзы. На Грязи был один огромный континент, поделенный на эти самые княжества, причем плотность населения увеличивалась ближе к побережью и уменьшалось внутри континента.
Ежовское и Песецкое княжество были, как раз, внутри континента и были мелкими, но независимыми княжествами.
Изначально, Локации были расположены, как будто по невидимой спирали, более низкоуровневые — на внешней части и, с каждым витком, внутрь, сложность увеличивалась. Поэтому люди и начали с внешних. Затем, по прошествию времени, когда Локации перемещались, перегружались, их сложность повышалась, это распределение было ни к чему, но исторически — самые крупные города остались на побережьях.
Понятие «перепись население» тут отсутствовало, но Маханыч предполагал, что народу у них «тыщ сто», из них в самом Песецке — треть, а остальные раскиданы по фермам и маленьким городкам.
Так-то я еще не сошел с ума, и не собирался вдвоём с Лысым, при поддержке Сони устраивать государственный переворот, хотя стоило бы, конечно. Силы были немного неравными. Эх, было бы их хотя бы пятьсот, тогда бы мы их превозмогли, но тысяча, пока, многовато! Мне бы ещё пару соратников и эту задачу мы затащим! Хе-хе…
Я всё еще разглядывал чумазых и грязных жителей хутора.
Они двигались как сомнамбулы, судорожно спасая всё, что можно спасти и плохо соображая, что теперь им делать. Вот «зависла» женщина, разглядывая какую-то резную статуэтку, Вот молодая девушка незряче уставилась на поломанную детскую кроватку… Что творилось у них в душе сейчас, я понятия не имел, но просто бросить их тут я тоже не мог.
— Перебраться в другое княжество не вариант? — перебирал я все возможности.
— Нет, — покачал головой дед. — У князей много противоречий, на по вопросу беглых крестьян у них несомненное единодушие. Нас обязательно вернут, куда бы мы ни пошли.
— Ну а эти… как их… вольные ватаги? Они же как-то существует? Там же одни герои — у них должны же быть какие-то поселения. Ну люди, что их обслуживают — кормят там… поят… одевают?
— Да есть такое, но они так просто не берут себе новых людей. Особенно бесполезных беглых женщин с детьми.
