Поляна на плато над морем, разноцветные палатки, в окружении сосен и весёлый смех школьных друзей…
Проморгавшись, вместе с остатками сна ушла картина из прошлого, вместо школьниц в спортивных костюмчиках у костра орудовали побитые жизнью женщины в длинных платьях, проснувшиеся детишки бегали вокруг лагеря, конечно же с Сонечкой, играя в догонялки…
Сидящий рядом Лысый, увидев, что я проснулся кивнул головой, приветсвуя и покинул наблюдательный пост, сменив его на новое, «более лучшее», стратегическое месторасположение.
Рядом с кипящим котлом.
Похоже, не только у меня здоровяк постоянно вызывал желание накормить, потому что женщины, в процессе готовки, периодически давали ему то хлеба, то сырых овощей. Вот и сейчас, он с блаженной улыбкой постоянно поправлял свой неразлучный шлем, в одной руке держа краюху хлеба, а в другой — луковицу, попеременно задорно откусывая от того и того ровными белыми зубами. Его аппетит вызвал однозначный восторг у женщин, и они следили за тем, чтобы еда в руках лицо попрошайки не заканчивалось.
Тут появился Маханыч, вылезя из фургона, и закутавшись в одеяло, подсел поближе к костру, пытаясь прогреть свои старые кости. Тут же в руках у него оказалась кружка с чем-то горячим и я подошел поближе, попросив и себе горячего питья.
Это был несладкий травяной отвар, вполне приятный на вкус и ощутимо бодрящий. С благодарностью кивнув подавшей мне кружку женщине, я уселся рядом со старым героем, на мешок с зерном, служившим нам чем-то вроде стульев.
— Ну ты как, старый? — осторожно спросил я, с удовольствием отпивая горячий напиток.
— Хотел бы сказать, что бывало и хуже, но… — развёл руками старик. — Сейчас, наверное, совсем худо. Нашему хутору больше ста лет, мой прадед заслужил это право у тогдашнего князя. Вот только он был героем, а не земледельцем. Всему приходилось учиться заново. Таланта к коммерции у него также не было, поэтому хорошего развития нас хутор не получил. Но зато, мой прадед хорошо тренировал своих потомков. Наших парней охотно брали ватаги, а пара из них даже смогли попасть в дружину…
Дед сбился, нахмурившись.
— Это в те времена, когда княжеская дружина была, действительно защитницей для своего народа и попасть туда было за честь…
— А как сейчас? — вернулся я к интересующему меня вопросу по местному мироустройству.
— А сейчас, не знаю как в других княжествах, а у нас дружина — обнять и плакать. Членство в ней уже передается по наследству, и попасть в неё кому-то чужому практически нереально.
