Ну почему она не следила за временем и не избавилась от Сандера до того, как мальчики приедут из школы? А теперь они будут задавать вопросы, на которые она не сможет честно ответить, хотя врать сыновьям недопустимо.
Фредди все еще ждал. Выдавив улыбку, Руби сказала:
— Это просто… один дядя. Пойдемте в дом, иначе вы простудитесь! Почему ни один из вас не застегнул пальто?
— Я хочу есть. Можно мне съесть тост с арахисовым маслом? — с надеждой поинтересовался мальчик."
"Арахисовое масло было на данный момент его любимым лакомством.
— Посмотрим, — уклончиво ответила Руби, мягко подталкивая близнецов к лестнице. — Поднимайтесь наверх, мальчики, — распорядилась она, стараясь держаться как можно спокойнее.
Но дети не двигались и молча смотрели на Сандера, который, казалось, заполнил собой все пространство холла.
Он был высоким, больше шести футов, и в других обстоятельствах Руби улыбнулась бы, увидев, как Гарри запрокинул голову, чтобы взглянуть на него. Фредди неожиданно повел себя как взрослый.
Он придвинулся к матери, инстинктивно желая защитить ее. Гарри, заметив это, тоже прижался к ней.
Невольные слезы выступили на глазах Руби. Она расчувствовалась. Ее дорогие мальчики! Они не заслужили того, что сейчас происходит, и виновата в этом только она. Не в силах сдержать себя, Руби опустилась на колени и обняла близнецов. Фредди был более чувствительным, хотя и пытался это скрывать. Мгновенно повернувшись к маме, он обнял ее, уткнувшись лицом ей в шею, а Гарри быстро взглянул на Сандера («Неужели хочет подойти к нему?» — с отчаянием подумала Руби), а затем сделал то же самое, что и брат.
Сандер не шевелился. Увидев близнецов, он немедленно почувствовал, что готов сделать для них все, даже невозможное — в том числе разорвать свое сердце пополам и преподнести им его на блюдечке. Мгновенно вспыхнувшая любовь к детям была подобна цунами, сметающему все на своем пути. Они — его плоть, его кровь. Они — Константинакосы. И все же, наблюдая за ними, он понял, насколько мальчики привязаны к матери.
Судя по их позам, они пытались защитить ее. Сердце его наполнилось гордостью за проявленное ими мужество.
Старые воспоминания нахлынули на Сандера: жаркое солнце печет его непокрытую голову, раздаются злобные голоса родителей. Он тоже льнет к маме, как его сыновья, но остается без любящих материнских объятий. Вместо этого мать, резко повернувшись, направляется к своему автомобилю, сильно хлопает дверцей, закрывая ее, а он остается один.
