Она не имеет права лишить этого близнецов, с болью была вынуждена признать молодая женщина.
Обнимая своих сыновей, Сандер сознавал, что они для него — самая большая ценность в жизни, независимо от того, как он относится к их матери.
— Мама сказала, что мы можем вас звать папой, если захотим. — Это сказал Фредди.
Сандер всегда был уверен в том, что полностью владеет своими эмоциями, однако сейчас они грозили переполнить его.
— А вы хотите? — спросил он у близнецов, еще крепче обнимая их.
— У Люка из нашей школы есть отец.
Он купил ему новый велосипед.
«Меня тестируют», — понял Сандер, не в силах отвести взгляда от Руби.
— Отец Люка ходит с ним вместе на футбол и водит его в «Макдоналдс», — подтвердила молодая женщина.
Он взглянул на близнецов:
— Велосипеды куплю, если только мы найдем такие, которые подойдут по размеру, и на футбол, конечно, сходим. Что касается «Макдоналдса» — ну если мама вам разрешит."
"Руби разрывалась между двумя чувствами: облегчением и негодованием.
Любой посторонний человек решил бы, что Сандер воспитывает детей с самого рождения. На ее взгляд, он не мог придумать лучшего ответа.
— Ты готова? — спросил Сандер холодным и отстраненным тоном — именно так он обычно разговаривал с ней.
Руби взглянула на свои джинсы и свободный свитер. Джинсы были заправлены в сапоги, которые сестра подарила ей на Рождество. Без сомнения, Сандер привык к обществу совсем других женщин — потрясающе красивых, одетых в стильную дизайнерскую одежду, украшенных драгоценностями.
Эти женщины, наверное, долго чистили перышки, чтобы понравиться ему. Тоскливое чувство одиночества, возникшее из ниоткуда, больно укололо Руби. Красивая одежда, не говоря уже о дизайнерских нарядах, была роскошью, которую она не могла себе позволить. Кроме того, эти наряды очень непрактичны.
— Да, мы готовы. Мальчики, надевайте пальто, — скомандовала она, направляясь в холл, чтобы забрать чемодан, и с трудом удержала равновесие — близнецы чуть не сбили ее с ног, стремглав бросившись к двери.
Сандер крепко сжал руку женщины, не дав ей упасть, но шок от его прикосновения оказался настолько сильным, что Руби застыла на месте. От этого прикосновения она могла упасть скорее, чем от толчка мальчиков, промчавшихся мимо нее.
«Рука у нее тонкая и хрупкая по сравнению с крепкими ручонками сыновей, — подумал Сандер. — И лицо измученное, будто она недоедала в последние дни».
