Он ждал, открыв дверцу автомобиля. Поежившись на холодном мартовском ветерке, Руби заперла входную дверь. В висках у нее больно ломило. Она села в автомобиль. В салоне пахло дорогой кожей — совсем не так, как в такси, которое везло их с Сандером в отель той роковой ночью…
Ее губы пересохли.
Мальчики увлеченно смотрели телевизор на заднем сиденье, Сандер сконцентрировался на дороге, положив руки на руль. «Теперь не время думать о той ночи», — сказала себе Руби. Но было слишком поздно — воспоминания нахлынули на нее, сокрушая все на своем пути…
Смерть родителей стала для нее жутким потрясением, а вскоре после этого старшая сестра, Лиззи, решила продать их родной дом.
Руби не знала тогда, что родители умерли, оставив большие долги. Сестра, оберегая ее, не говорила об этом, и потому Руби считала, что она продает дом, поскольку собирается переехать в Чешир и открыть там собственный бизнес. Злясь на сестру, Руби намеренно подружилась с девочкой, которая очень не нравилась сестре. Лиззи осуждала родителей, совершенно не следивших за Трейси, и саму Трейси тоже.
Всего лишь на полтора года старше Руби, Трейси была гораздо опытнее, носила короткие обтягивающие юбки и шорты, красила волосы в желтый цвет и пользовалась яркой косметикой.
Руби не признавалась самой себе — и тем более сестре, — что она была шокирована некоторыми откровениями Трейси. Главная цель жизни ее состояла в том, чтобы подцепить парня-футболиста. Трейси выяснила, где находится клуб, который облюбовали игроки манчестерской команды, и предложила подруге отправиться туда вместе с ней.
Руби не хотела, но, когда она попыталась отказаться, сказав, что сестра, наверное, ей не разрешит, Трейси подняла ее на смех, назвав маленькой девочкой, которая ничего не может сделать без разрешения сестры. Конечно, Руби стала это отрицать, а Трейси заявила, что поверит ей только в том случае, если она пойдет вместе с ней в клуб.
Тогда Руби было всего лишь семнадцать лет, она была чистой и наивной девушкой. И вдруг мир перевернулся вверх дном, поскольку произошло событие, которое она была не способна контролировать.
И не важно, как часто потом сестры объясняли ей, что это был совершенно естественный бунт, и она не должна винить себя за то, что случилось. Руби знала, что глубоко внутри она всегда будет чувствовать себя виноватой.
Перед тем как отправиться в Манчестер, Трейси пообещала Руби создать ей «новый облик» и налила стакан водки, смешанной с апельсиновым соком.
