Охваченная гневом, не в силах сдержаться, молодая женщина добавила: — Ты напрасно изливаешь на меня свое презрение, потому что я сама презираю себя — за то, что поверила, будто ты какой-то особенный.
Руби почувствовала, что у нее закружилась голова. На нее нахлынули воспоминания той давней ночи. Они были такими живыми, что Руби перестала владеть собой. Она жаждала найти в объятиях Сандера тепло и защиту, которых лишилась, хотела привязать его к себе, но попыталась добиться этого самым примитивным образом — отдалась ему.
— Не разыгрывай драму, — насмешливо бросил Сандер. — Это совершенно ни к чему, поскольку я не сомневаюсь — это обман.
— Ты сам обманываешь себя! — горячо воскликнула Руби.
— Ты осмеливаешься обвинять меня в самообмане? — с угрозой поинтересовался Сандер, наступая на нее. Руби попятилась назад — и так быстро, что наступила на кончик пояса от халата. Ткань мгновенно поддалась, потянувшись вслед за пояском, и обнажила бледную округлость груди и темный сосок.
Сандер первым увидел это — прежде чем Руби поняла, что произошло.
Голос его стал приглушенным, когда с циничной ноткой он произнес:
— Значит, вот что тебе нужно. Ты нисколько не изменилась.
— Нет! — отчаянно воскликнула Руби, но крик ее был заглушен жестоким и яростным поцелуем, а также хлопком закрывшейся двери. Шансов на бегство не осталось.
Умелые руки быстро сорвали с нее халат, а губы по-прежнему неистово осыпали ее рот поцелуями. В зеркале Сандер видел обнаженную стройную спину женщины. Ее нежная кожа в неярком освещении напоминала ему внутренность раковин, которые он находил на пляже возле своего дома.
Против воли в голове Сандера всплыли воспоминания о той ночи: Руби трепетала в его объятиях, потом содрогалась, умоляя о ласках и мгновенно возбуждаясь от каждого легкого прикосновения. Распутница, даже не пытавшаяся скрыть свою похоть, откровенно наслаждавшаяся его ласками, умолявшая удовлетворить ее…
Сандер проник языком в ее рот так яростно, будто пытался таким образом избавиться от воспоминаний.
Ее чувственные нежные губы плотно обхватили его, приглашая исследовать затаенные уголки. Простые белые трусики, которые были на Руби, раздражали его. Сандер хотел раздеть ее догола, а заодно сорвать с нее ложь и обман, которыми она прикрывалась. Он заставит ее сознаться, кто она такая на самом деле, покажет ей ее истинную сущность.
Он быстро оставил Руби без всяких защитных покровов. Ее фигура была идеальной — насколько может быть идеальной женская фигура.
