Похоже, экономка давно не сомневалась в том, в чем молодая женщина уверилась только что. Об этом свидетельствовали домашние имбирные бисквиты, регулярно появлявшиеся утром на столе вместе с некрепким чаем. Такая диета помогала справиться с тошнотой.
Сандер отодвинул стул и поднялся. Они приехали на виллу всего лишь час назад, а он уже испытывал настоятельную потребность видеть Руби. Вместе с этим пришло понимание того, что ему действительно недостает ее — и не только в постели. Он почувствовал себя слабым и уязвимым — а это ощущение Сандер инстинктивно отвергал.
И все же, открыв дверь кабинета, он широкими шагами направился по коридору в спальню.
Руби возилась в саду с близнецами. Сандер вполне может переодеться и присоединиться к ним. Ведь он — их отец. И если он спешит в сад скорее для того, чтобы побыть с Руби, а не со своими сыновьями, это известно лишь ему одному. Страх перед женским предательством, живущий в нем всю жизнь, нельзя преодолеть всего лишь за несколько коротких недель.
Близкие люди — такие, как Анна и Елена, — могут восхищаться Руби и считать ее хорошей женой, но Сандеру требуются более весомые доказательства этого. Пока он ей не доверяет.
Он понял, что Руби здесь была, по открытой сумочке, лежавшей на кровати, но лишь приняв душ и переодевшись, Сандер заметил распакованный тест на беременность.
Первое, что увидела Руби, вернувшись в спальню, был костюм Сандера, брошенный на кровать.
Сердце ее замерло от страха и чувства вины. Она направилась в ванную — и резко остановилась, увидев Сандера с полоской теста в руках.
Его взгляд ничего не выражал, будто Сандер не мог поверить в то, что видит. Но в этих глазах сейчас вспыхнет гнев, поняла Руби, когда Сандер перевел взгляд на нее:
— Ты беременна.
Это было обвинение, а не вопрос, и Руби задрожала.
— Да, — подтвердила она. — У меня были подозрения, но я хотела еще раз проверить, прежде чем сказать тебе.
Перед нашей свадьбой ты велел мне принимать противозачаточные таблетки, потому что не хочешь больше иметь детей. И я принимала их. — Руби ждала ответа, однако Сандер молча глядел на нее, и она запаниковала. — Пожалуйста, не смотри на меня так. Ты любишь близнецов, и этот ребенок, твой ребенок, тоже заслуживает любви.
— Мой ребенок? Если, как ты уверяешь, ты принимала таблетки, он не может быть моим. Мы оба знаем это.
