А это значит, нужно как — то снимать с себя служение и избавляться от чёртовых браслетов, чтобы я, наконец, стал повелителем собственной судьбы и мог сам решать, как мне жить дальше, а не слушать приказы.
Но как это сделать? Отвечу честно — не знаю. Если в секторе у меня была возможность охотиться в Подземье и неплохо зарабатывать, с перспективой рано или поздно себя выкупить, то сейчас у меня подобной возможности нет. Никто не отпустит рекрута заниматься тем, чем ему захочется, так что мне предстоит крепко задуматься над своим положением и как из него выходить.
Причём, как можно быстрее, до возвращения Хенка.
На Ариэлл я больше не рассчитывал. Если Вечная не смогла меня выкупить за месяцы, которые я провёл в камере, то сомневаюсь, что она сможет это сделать вообще. Скорее всего, аристократка уже забыла о моём существовании и занимается своими делами. Она ведь не обещала, что положит все силы на моё освобождение. Поэтому, я могу рассчитывать только на себя.
С этими невесёлыми мыслями я дождался, когда двери в ангар открылись, и сквозь них вошёл высокий мужчина в фиолетовых доспехах, таких же какие были надеты на Хенка во время нашей встречи в туннелях.
Помимо Вечного в ангар вошли ещё пять бойцов попроще. Хорошее пехотное снаряжение, короткие клинки на поясах и взгляды матёрых убийц.
— Всем построиться, — рыкнул неизвестный Вечный, осмотрев бывших заключенных пристальным взглядом.
Перечить ему никто не осмелился. Люди засуетились и начали выстраиваться в линию. Я тоже спрыгнул с ящика и направился к шеренге людей.
Но лишь до той поры, пока не осознал, что русоволосая девушка со стеклянными глазами стоит на месте и даже не собирается выполнять команду Вечного. Не потому, что она решила выразить протест. Нет. Она находилась в каком — то другом мире и не особо реагировала на происходящее вокруг.
Я на миг застыл, решая, нужно ли мне ввязываться и помогать ей.
Нужно!
Я уже успел убедиться в том, как себя ведут представители дома Хоринто с неугодными. И если у меня есть возможность помочь человеку, то я ей воспользуюсь.
Метнулся назад и взял девушку за руку, чтобы отвести её в общую шеренгу бывших заключенных.
От лёгкого прикосновения девушка вздрогнула, словно от удара. Мышцы на её руках вздулись, а взгляд приобрёл озлобленные нотки, хоть и всё ещё оставался стеклянным.
— Я не пытаюсь навредить, — спокойно сказал я, глядя ей в глаза, — Но, если не встанешь в шеренгу, тебя могут наказать.
От последнего слова, она вновь вздрогнула.
