Ноги понемногу начинали уставать, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило чуть позади меня. Люди задыхались, кашляли, падали без сил на землю и не могли сделать больше ни шага. Некоторые пытались ползти вперёд.
Гвардейцы, словно грифы накидывались на сошедших с пути и стегали их по спинам и задницам.
А ещё понемногу возрастал темп бега. К десятому кругу он ускорился примерно вдвое от того, с чего мы стартовали изначально. Частенько мы пробегали мимо компаний гвардейцев, которые вышли посмотреть за стараниями новичков.
А ещё, кажется, они делали ставки и подбадривали каждый своего кандидата.
Даже я удостоился своего «фаната». Каждый раз, когда я пробегал мимо него, он «подбадривал» меня «мотивирующими» фразами:
— Если сдашься, я тебе ноги переломаю.
— Только попробуй остановиться, сточишь ногти об унитаз.
— Поднажми!
Не могу сказать, что подобные выкрики в мою сторону сильно мотивировали. Нет. Скорее раздражали. Хотелось остановиться и хорошенько проехаться ногами по морде «фаната».
С каждым кругом нас становилось всё меньше.
Сначала выбыли явные гражданские, коих было около трети от всего отряда. После них начали выбывать и те, кто выглядел покрепче.
Через полчаса нас осталось всего трое: я, русоволосая и ещё один крепкий рекрут лет тридцати пяти. Сдаваться никто из нас не собирался и выжимал из себя последние силы. Местное светило понемногу закатывалось за горизонт, окрашивая небо в красно — оранжевый цвет, а мы продолжали бежать.
— Да, когда ты уже выдохнешься, хилый… — пробормотал крепкий рекрут, после того, как начал явно сдавать.
Его лицо раскраснелось. Ежик коротких волос намок от пота. А изо рта вырывались хрипы. Не могу сказать, что я чувствовал себя намного лучше, казалось, будто в лёгкие плеснули раскалённого метала. В бок, словно нож вонзили. Солёный пот разъедал глаза, а серая футболка полностью пропиталась потом.
Единственная, кто чувствовал себя относительно неплохо — была русоволосая. Её лицо тоже раскраснелось, но больше никаких признаков усталости не наблюдалось.
Она как будто не чувствовала усталости вовсе."
"— Будь ты проклят, — прохрипел новоиспечённый рекрут и рухнул на асфальт, жадно заглатывая воздух в лёгкие.
Долго отлёживаться ему не дали. Подлетели гвардейцы и несколько раз врезали ему по спине металлическими прутами, после чего погнали его в изначальную точку, откуда и стартовал наш забег. Только вот били гвардейцы уже без огонька, словно отдавая дань уважения к одному из самых стойких в отряде.
